Партизан. От долины смерти до горы Сион. 1939–1948 - Ицхак Арад

Первого декабря мы начали учебные полеты на летном поле у Хайфы, в зоне Хайфского залива, которое было гораздо просторнее аэродрома в Рамле. Здесь была бетонная взлетная полоса. Условия полета были иными, главным образом, из-за близости горы Кармель, моря и нефтеперерабатывающих заводов, но мы достаточно быстро приспособились к новым условиям. Знали, что время учебы весьма ограничено, и потому старались использовать его до предела.

Газеты сообщали обо все увеличивающейся волне нападений на евреев. В Иерусалиме арабские погромщики напали на еврейский торговый центр и сожгли его. На границе между Тель-Авивом и Яффо, и в Хайфе арабские снайперы вели огонь по еврейским кварталам. По дорогам арабы атаковали еврейский транспорт, особенно вблизи арабских поселений или при проезде через сами эти поселения. Прекратилось движение одиночных автомобилей. По дороге в Иерусалим, в Негев и в отдаленные еврейские поселения машины ехали колоннами в сопровождении бойцов Хаганы. Пальмах взял на себя охрану транспорта по дороге на Иерусалим, ибо она проходила по территории, где проживали арабы. На первых страницах газет печатались в черных рамках имена евреев, погибших в этих нападениях и столкновениях. Силы безопасности британцев, которые несли ответственность за порядок на дорогах, предпочитали стоять в стороне, и даже пальцем не шевелили, чтобы остановить нападения арабов. Чаще всего они останавливали транспортные колонны евреев, арестовывали сопровождавших еврейских охранников и отбирали у них оружие. Такое поведение британцев подхлестывало наглость фанатиков в среде арабов, вовлекая в действия против евреев все большее число арабского населения.

После нескольких дней учебных полетов на Хайфском летном поле, мы получили приказ перевести самолеты на летное поле в Лод, ибо наша летная часть была единственной военно-воздушной силой Хаганы, и должна была находиться в центре еврейского анклава, вблизи штаба. После недолгого пребывания в Лоде, решено было перевести нас на взлетное поле "Электрической компании", севернее Тель-Авива, рядом с электростанцией Риддинг. Аэродром у Лода не подходил, ибо находился в окружении арабских поселений, и поездка туда была сопряжена с опасностью. Первая атака с жертвами после решения Ассамблеи ООН, была совершена у аэродрома Лода. Место не подходило еще потому, что находилось под командованием британцев, и вся наша летная деятельность была перед ними, как на ладони. В любой момент они могли конфисковать наши самолеты, а нас арестовать. Перелет из Лода в Тель-Авив был совершен тайно от диспетчерской башни аэродрома, в вечерние часы, чтобы британцы не остановили этот перелет в последний миг.

После перелета в Тель-Авив, летная часть перешла из командования Пальмаха под командование Хаганы, которое решило создать "авиационную службу", как подразделение военно-воздушных сил, и сконцентрировать в его рамках всех летчиков и все самолеты, находящиеся в стране. В это подразделение вошли пилоты, служившие в военно-воздушных силах Британии и союзников, летный отряд Пальмаха, и летчики, проходившие учебу в рамках "Летного клуба Израиля:, всего 40 летчиков, 11 легких самолетов и один двухмоторный.

Это было первое ядро будущего военно-воздушного флота Израиля.

Жили мы в "Доме членов профсоюза (Гистадрута)", на севере Тель-Авива. Там впервые мы встретились с пилотами, служившими в британской военной авиации, среди которых был Эзер Вейцман и другие. Они налетали в воздухе много часов, в отличие от нас, накопили опыт в ведении боевых и транспортных самолетов. Рядом с ними мы были начинающими курсантами, но принесли с собой боевой дух Пальмаха, желание и устремленность сражаться. Встреча между нами и ними принесла в будущем большие достижения "авиационной службе" в боевых действиях войны за Независимость.

В начале декабря я провожал в последний путь мою подругу Мириам Шхор, которая вместе с еще пятью бойцами Пальмаха выехала 9 декабря охранять водопровод в западном Негеве, у кибуца Нирим. У них был всего один автомат "Стен" в разобранном виде, чтобы скрыть его от британцев. Банда арабов атаковала их и расстреляла всех шесть человек группы охраны, не успевшей собрать автомат. Я расстался с Мириам 30 ноября, перед перелетом из кибуца Наан в Ягур. В ту же ночь взвод их уехал в Негев на охрану линий водопровода, несущего влагу жизни еврейским поселениям на юге. В этой акции Мириам погибла. Она с товарищами была похоронена на военном кладбище в Нахалат-Ицхак.

"Авиационная служба" находилась в стадии организации. Потому в течение декабря не было учебных полетов. Не мог я сидеть, сложа руки. Обратился к командиру подрывников Пальмаха Хаиму Зингеру с просьбой включить меня в боевые действия подрывников, пока прекращены полеты.

Подрывная деятельность стала главной в наших атакующих акциях против арабов, и ощущался явный недостаток в профессиональных офицерах-подрывниках. Я участвовал во многих подрывных акциях, превратившись в летчика-подрывника.