Мясищев. Неудобный гений. Забытые победы советской авиации - Николай Якубович

Третьей значимой работой, выполненной на ЭМЗ, стали технические предложения по стратегическому многорежимному ударному самолету. Назвать его бомбардировщиком или ракетоносцем было бы неверно, поскольку самолет предназначался для решения обеих задач. Эта работа проводилась с 1969 года на конкурсной основе между коллективами опытных конструкторских бюро В.М. Мясищева, П.О. Сухого и А.Н. Туполева.

Московский машиностроительный завод «Опыт», «не мудрствуя лукаво», тогда попытался «всучить» заказчику проект на базе пассажирского самолета Ту-144. Им не привыкать переделывать бомбардировщики в пассажирские машины и наоборот. Предприятие «Кулон» тоже решило использовать предыдущие наработки и на суд военных выставило два варианта: Т-4МП в классическом стиле, но с крылом изменяемой стреловидности и совершенно необычный Т-4МС, выполненный по схеме несущий корпус.

У Мясищева не было багажа прошлого, отягощавшего путь к поставленной цели, поэтому конструкторы ЭМЗ предложили два варианта перспективного самолета. Проект М-18 был выполнен с передним горизонтальным оперением, а М-20 – по классической схеме. Ставка в обоих проектах делалась на крыло изменяемой стреловидности. Силовая установка состояла из ТРД с индивидуальными воздухозаборными устройствами. Расчеты показали, что М-18 будет почти на треть тяжелее М-20, поэтому в 1972 году заказчику предъявили М-20, который при подведении итогов стал, по мнению сотрудников ЭМЗ имени В.М. Мясищева, победителем конкурса.

Правда, О.С. Самойлович в своих воспоминаниях «Рядом с Сухим» о Мясищеве упоминает вскользь и констатирует, что проект Сухого Т-4МС военные посчитали лучшим.

«В президиуме, – рассказывал Самойлович, – сидят Сербин, Строев, Кутахов, Дементьев (они будут определять судьбу представленных проектов). И вот тут я обратил внимание на то, что Дементьев и Кутахов оживленно переговариваются друг с другом. Я еще подумал, это неспроста. Так оно и вышло. Наступило подведение итогов. Встает Дементьев и говорит: «Мы тут с Павлом Степановичем посоветовались. Мы согласны с тем, что лучшим проектом является проект П.О. Сухого. Но КБ Сухого в настоящее время занято разработкой перспективного фронтового истребителя, вторую тему оно потянуть не сможет. Поэтому мы решили поручить эту разработку КБ Туполева, а КБ Сухого передать всю проектно-конструкторскую документацию по самолету Т-4МС КБ Туполева».

Так где же правда? Ответить на этот вопрос сможет лишь время, когда снимут гриф «секретно» с документов 36-летней давности. Если их снимут! А пока приходится пользоваться воспоминаниями «очевидцев». И все же автор склоняется на сторону ЭМЗ имени В.М. Мясищева. Уж больно проект М-20 похож на нынешний Ту-160.

М-20 внешне напоминал американский В-1А компании «Рокуэлл». Но это лишь внешняя сторона машины, ставшая не только итогом воплощения замыслов инженеров, но и очередной ступенью эволюции летательного аппарата в соответствии с законами развития техники.

Казалось, все складывалось удачно. Коллектив ЭМЗ жил надеждой получения крупного заказа, а многие из бывших сотрудников ОКБ-23 – ожиданием возвращения Мясищева в Фили. Но на «небосводе» советского авиапрома слишком ярко светилась «звезда» Туполева, имевшего огромный коллектив конструкторов и крепкие связи с авиационными заводами. Это и решило исход «конкурса». По распоряжению руководства МАПа всю документацию по М-20 передали на набережную Яузы. Там и родился ныне всем известный Ту-160, а у Мясищева и его ближайших помощников, видимо, появились очередные «зарубки» на сердцах.

От «Гжели» до «Сокола»

Начавшаяся в Советском Союзе конверсия и переход промышленности на гражданскую продукцию привел к самым неожиданным последствиям. Предприятия авиационной промышленности, оказавшись без работы, стали лихорадочно приспосабливать военные машины для решения задач мирного времени и искать заказчика на пассажирские самолеты. Особенное оживление чувствовалось на рынке легких самолетов. Не оказался в стороне и ЭМЗ имени Мясищева, развернув работы по самолету. Предварительные исследования в этом направлении начались в конце 1980-х.

Опытный самолет М-101Т «Гжель»

В те годы многие конструкторы пытались удивить мир экзотическими схемами, демонстрируя свои знания и интеллект, но при этом забыли, что самый выгодный путь для достижения цели – кратчайший. В «смутное» для страны время многие ОКБ начали разрабатывать экзотические схемы самолетов. Появились «утки», трипланы, машины с толкающими винтами и на воздушной подушке вместо традиционного колесного шасси. Их идеологи, видимо, надеялись, что оригинальная машина сможет быстрее завоевать рынок, но вышло наоборот.

Поначалу по такому же пути пошли и на ЭМЗ, но от предложенной схемы с V-образным хвостовым и горизонтальным передним (ведущий конструктор В.Ф. Спивак) оперением быстро отказались, сделав ставку на классическую схему самолета. Но и здесь пришлось «поломать голову», и одной из трудных задач был выбор двигателя.

Первые варианты будущей «Гжели» ориентировались на поршневые двигатели, но довольно быстро перешли на чешский ТВД М-601F32 «Вальтер» фирмы «Моторлет» взлетной мощностью 760 э.л.с., после чего к обозначению проекта прибавилась буква «Т». Применение двигателя М-601F32, установленного также на самолетах L-410, значительно облегчает эксплуатацию «Гжели», поскольку запасные части к нему и механиков можно найти во многих аэропортах стран бывшего Советского Союза.

Одним из главных достоинств данного ТВД было наличие соответствующего сертификата. Более того, двигатель уже побывал в руках отечественных специалистов, эксплуатировавших самолет L-410. Довольно экономичный, с низким уровнем шума, в значительной степени благодаря пятилопастным воздушным винтам, он казался привлекательным для М-101. Да и стоимость его была приемлемой.

Турбовинтовой двигатель оказал сильное влияние на облик машины, главной особенностью которой стали герметичная кабина и система кондиционирования воздуха, создающие пассажирам комфорт и превращающие легкий самолет в «мини-лайнер» для деловых полетов. Выбор силовой установки для «Гжели» был сделан 19 марта 1992 года, с этого дня на ЭМЗ имени В.М. Мясищева и начался отсчет его «биографии».