Борьба за Красный Петроград - Николай Стариков

ВОЕННО-АДМИНИСТРАТИВНОЕ СОГЛАШЕНИЕ

1. Всеми военными операциями русских войск, наступающих на финском фронте, руководит генерал Маннергейм через генерала Юденича.

2. В деле поддержания порядка в Петрограде русские силы будут поддержаны полками финской белой гвардии. Управление в занятых русских местностях переходит немедленно к русским властям. За генералом Юденичем признается полная свобода распоряжения войсками и формированиями.

3. Финские войска останутся в России до смены их войсками, сформированными генералом Юденичем.

4. Русское и финское правительства осуществляют контроль за проездом через русско-финскую границу, которая будет закрыта.

5. При всех финских частях состоит русский офицерский контроль, который принимает пленных и задержанных и распоряжается ими. Все сношения финских военных властей с населением будут осуществляться через русских офицеров.

6. Военная добыча не допускается.

7. Железные дороги к северу от Невы будут находиться в финском управлении…»^[244]

Этот проект договора был послан Колчаку для утверждения. Однако Колчак решил держаться прежней позиции, и этот документ был признан «малоприемлемым».

Таким образом, и летние переговоры с Финляндией успехом не увенчались, весь вопрос упирался в основную проблему – немедленное и безусловное признание независимости Финляндии.

Несколько «передовые» взгляды Юденича и его клики на этот вопрос, отличавшиеся от взглядов Колчака, были следствием того, что к тому времени положением на северо-западе России заинтересовалась Англия, и именно она настаивала на заключении договора с Финляндией.

Английский империализм постепенно овладевал обстановкой в Прибалтике и решил сыграть решающую роль в деле борьбы русской контрреволюции на Петроградском фронте.

Вся политика английского империализма в годы Гражданской войны в России не отличалась какой-либо принципиальной стройностью и выдержанностью. Быстрые переходы от политики компромиссов с советским правительством к прямой и открытой поддержке русских белых армий и непосредственному вмешательству при помощи посылки своих вооруженных сил в Россию, частые колебания в вопросах будущего политического устройства России, выражавшиеся в отказе поддержки монархической реставрации и в переходе к оказанию посильной помощи мелкобуржуазной контрреволюции, – таковы наиболее характерные черты внешней политики английского империализма.

В политике Англии в годы Гражданской войны, и в частности в 1919 г., со всей законченностью и определенностью выглядывали интересы империалистически настроенной и коммерчески-деловой английской буржуазии. Противоречия между Д. Ллойд-Джорджем и У. Черчиллем по так называемому русскому вопросу были, по существу, противоречиями двух слоев английской буржуазии. В то время как общее стратегическое положение в России и международная политическая ситуация были не в пользу белого движения, брала, в силу объективного хода событий, верх точка зрения деловых английских буржуа, не брезгавших вести с советским правительством всякого рода переговоры. Но как только развернувшаяся фаза Гражданской войны в России приносила временный успех русской контрреволюции, то внешняя политика Англии сейчас же подчинялась своей империалистически настроенной буржуазии.

Если первая половина 1919 г. для Северо-западного фронта проходила под знаком нерешительности и компромиссной политики Англии и являлась таким периодом, при котором получили самое широкое распространение основные положения тогдашнего главы английского кабинета – Д. Ллойд-Джорджа, то вторая половина года, вплоть до ноября, проходила под знаком активнейшего непосредственного участия английского империализма в деле наступления белых на Петроград и носила на себе определенный отпечаток лозунгов военного министра Англии – У. Черчилля.

Переход к решительной борьбе с Советской республикой вызывался еще и другим, далеко не второстепенным фактором из области международной политики.

Мировая империалистическая война закончилась полным поражением Германии и ее союзников. Начался передел мира. Границы центральных государств Европы изменились коренным образом. Антанта всеми силами старалась свести на нет военное могущество Германии. В свою очередь и буржуазная Германия проявляла наиболее упорные тенденции в сторону сохранения своего прежнего положения на мировых рынках с целью подготовки новой войны. Наиболее удобным и территориально близким районом для Германии в этом отношении являлась Прибалтика – район нынешних буржуазных республик – лимитрофов Латвии, Литвы, Эстонии. Находившиеся в Прибалтике германские войска под командованием генерала Кольмара фон дер Гольца, участника подавления революционного движения финского пролетариата в 1918 году, долгое время, с момента заключения перемирия на фронтах империалистской войны, не возвращались к себе на родину. Не имея возможности влиять на мировую политику великих держав Антанты, Германия стремилась компенсировать это усилением своего влияния на Прибалтику и затем на оборонявшуюся от многочисленных врагов Советскую Россию. Наиболее распространенным лозунгом крупной немецкой буржуазии в 1919 г. было: «Судьба Германии лежит в России». Для осуществления этого лозунга Германия начиная с 1918 г. и по ноябрь 1919 г. проявляла большую заинтересованность в делах Прибалтики и в судьбе Советской России. В этом кроется секрет пребывания немецких войск в Прибалтике, которые, с одной стороны, представляли угрозу северо-западу Советской России и, с другой, – в любой момент могли заставить прибалтийские государства исполнять волю германской буржуазии. И то и другое способствовало бы восстановлению сильного конкурента в лице Германии для остальных западноевропейских стран.

Со стороны Антанты с конца 1918 г. никаких препятствий к пребыванию немецких войск в Прибалтике не ставилось, даже больше того, Антанта предполагала использовать немецкие войска фон дер Гольца в качестве кордона против Советской России. Однако в скором времени планы Германии были расшифрованы.

Военный министр Англии У. Черчилль в своей речи, произнесенной 17 июля 1919 г. на банкете британско-русского клуба, говорил: