Мифы и легенды Ирака - Е. С. Стивенс

– Да, собираюсь, – твердо ответила Май.

Переубедить ее было невозможно, и Латифа отправилась вместе с ней к женщине, под присмотром которой находились дети. Там Май встретилась с детьми. Они обняли друг друга. Май сообщила им:

– Ваш отец женится, и я отправлю вас к нему на свадьбу.

Мать снабдила детей хорошей одеждой и проводила их до пересохшего русла реки, находящегося неподалеку от племени Бунайи. Далее послала вместе с ними слугу, которому повелела во время свадебных торжеств детей обязательно отвести в мадхиф^[72]. Но прежде всего она поговорила с детьми и дала им наставления, как себя вести. Она надела на палец Таса кольцо отца, на пояс Тауса повесила его кинжал с рукояткой, украшенной бирюзой, а голову Румейлы покрыла его шарфом. Май посоветовала детям при появлении отца сесть так, чтобы он их видел. Тасу следовало держать в поле зрения отца кольцо, Таусу – кинжал, Румейле – перебирать пальцами свой шарф.

– Если он заметит вас, – наставляла детей Май, – поговорите с ним, назовите его «папой» и поцелуйте его руку.

Дети были сообразительными. Они поняли, что им следует делать. Слуга поехал вместе с ними в расположение племени Бунайи. Когда вышли кочевники этого племени и спросили, чьи эти хорошенькие детки, он ответил:

– Это дети шейха. Мать послала их посмотреть на свадьбу.^[73]

Детей поместили в гостевой шатер и усадили всех троих вместе. Люди видели их и спрашивали, чьи они, так как троица была очень мила и обращала на себя внимание. На все вопросы слуга отвечал, что это дети шейха, но имени его не называл. Наконец, в шатер вошел Бунайя, слуга же, увидевший его, шепнул своим подопечным:

– Это и есть жених!

Бунайя прошел, сел на свое место и сразу обратил внимание на детей приятной наружности. Поинтересовавшись, кто они, и получив все тот же ответ, что и другие участники свадьбы, он позвал Таса:

– Подойди!

Мальчик поднялся, подошел и встал рядом с Бунайей. За ним последовали брат и сестра. Бунайя взял руку мальчика и спросил:

– Как тебя зовут, сынок?

– Отец, меня зовут Тас, – последовал ответ.

Пока Бунайя на него смотрел, мальчик показал ему кольцо. Бунайя поразился и расчувствовался, потому что отец, встретивший сына, всегда чувствует внутреннее волнение, не зная почему. Затем Бунайя повернулся и посмотрел на своего второго сына, державшего руку на рукоятке кинжала. Он взглянул на кинжал и узнал его.

– Как тебя зовут? – спросил Бунайя второго мальчика.

– Отец, меня зовут Таус, – ответил тот.

– А меня зовут Румейла, – сообщила вслед за ним девочка.

Бунайя взглянул на шарф, которым была повязана голова девочки, и узнал его. Сын шейха едва не потерял сознание, когда понял значение визита этих детей.

– Где, – спросил он, – ваша мать?

– Она у русла пересохшей реки, недалеко отсюда, – ответил Тас.

Бунайя поднялся и сказал слуге, сопровождавшему детей:

– Поехали, покажешь мне, откуда пришли эти дети.

Слуга повел Бунайю и детей к месту, где их ожидала Май. Бунайя подошел к ее шатру, где она стояла в ожидании.

– Ты Хайя? – спросил он.

– Я – Май, твоя жена, – ответила она, – а это – наши дети.

Затем Бунайя вошел в шатер, склонил перед ней голову и произнес:

– Прости!

Они сели рядом. Он плакал и просил у нее прощения. Она рассказала ему обо всем, что случилось, как она встречалась с ним в обличье Ахмада и Хайи.

Потом Бунайя вернулся с женой и детьми к отцу и сказал:

– Отец, вот твои внуки, а это – Май!

Старик несказанно обрадовался. Он обнял детей и благословил их.

Теперь Бунайя не нуждался в другой невесте. Ее отослали к родственникам. Май же осталась жить с мужем. Других жен он больше не брал.