Великое княжество Литовское - Геннадий Левицкий

В 1517 году в Праге вышел его «Псалтырь». Затем было еще более двух десятков книг религиозного содержания, переведенных на живой разговорный язык жителей Великого княжества Литовского. Перевод Библии на народный язык делал ее общедоступной и, по сути дела, стал призывом к ее свободному изучению и толкованию. Таким образом, Ф. Скорина явился предвестником Реформации в Великом княжестве Литовском.

Выдающимся памятником правовой и политической мысли XVI века является Статут Великого княжества Литовского 1588 года, подготовленный под руководством канцлера А. Воловича и подканцлера Л. Сапеги. В этом документе ярко отразились общеевропейские гуманистические веяния: главенствующий авторитет закона в общественной жизни; приоритет светской власти над духовной; тенденция к усилению правовых гарантий личности и имущества членов общества вне зависимости от их сословного положения, уравнение в правах перед законом членов общества разного вероисповедания, ответственность государственных чиновников перед законом, усовершенствование судопроизводства на основе принципов справедливости.

Все артикулы Статута проникнуты идеей правового государства, идеей свободы личности в рамках разумного закона. Статут оказал большое влияние на развитие как отечественной, так и европейской политико-правовой мысли. Он был переведен на польский, русский, украинский, немецкий языки; в конце XVI века он использовался при кодификации прусского права, его использовали в судах Латвии и Эстонии, много его артикулов перешло в Соборное уложение 1649 года.

Какова роль личности в историческом процессе? Одни философы ее совсем отвергают или сводят к минимуму, другие, наоборот, утверждают, что вся история движется исключительно избранными людьми. Как бы то ни было, но Великому княжеству Литовскому в общем‐то везло на государственных мужей. Возникновение огромного разноплеменного государства в XIV веке стало возможным во многом благодаря мудрости и дальновидности великих князей Литовских: Гедимина (1316 – 1341), Ольгерда (1345 – 1377), Кейстута (1345 – 1382).

После смерти Ольгерда в 1377 году Великое княжество Литовское ненадолго было втянуто в междоусобную борьбу сыном Ольгерда – Ягайлом и сыном Кейстута – Витов– том. И хотя взаимные обиды были немалые (Ягайло явился виновником гибели отца Витовта), все же победили разум, здравый смысл и забота о благе государства. Междоусобица, грозившая развалить молодую державу, вскоре прекратилась. Двоюродные братья примирились, причем каждый стал властителем огромного государства. Согласно унии 1385 года, заключенной в замке Крево, Ягайло стал королем Польши и положил начало новой династии польских королей – Ягеллонов. В 1392 году в Острове между Ягайлом и Витовтом было заключено соглашение, согласно которому последний получил в единоличное управление Великое княжество Литовское.

Своей живучестью Великое княжество Литовское во многом обязано выдающимся реформаторам и законодателям, блестящим политикам – канцлеру Великого княжества Литовского А. Воловичу и подканцлеру Л. Сапеге. Благодаря им княжество стало самым демократичным в Европе XVI – XVIII веков, и даже по современным понятиям оно было правовым государством.

Феодальная свобода содействовала расцвету личности, мы находим на страницах истории Великого княжества Литовского множество необычайно талантливых людей. Но свободы со временем стало слишком много, она превратилась во вседозволенность; все стороны жизни Речи Посполитой и ее составляющей – Великого княжества Литовского – поразила анархия.

Вроде бы мудрые законы были направлены на то, чтобы Великое княжество Литовское динамично развивалось, чтобы оно избежало крупных социальных, национальных и религиозных катаклизмов. В общем, так оно и было до определенного времени – Великое княжество Литовское казалось идеально обустроенным изнутри… Но незаметно случилось самое страшное – то, что некогда погубило великий Рим.

Шляхта Речи Посполитой обладала исключительными правами, и эта исключительность привела к трансформации личности. Собственное «я» и его капризы вышли на первое место, а нормы морали и общественное благо отошли на задний план. (Не схожую ли ситуацию мы наблюдаем в нынешних странах, гордящихся своими демократическими традициями, страны, где становятся реальностью однополые браки, эвтаназия, идет борьба за легализацию наркотиков…) Законы настолько хорошо заботились о гражданах, что они уверовали, будто государство и король существуют исключительно для того, чтобы доставлять им новые льготы и привилегии и делать их жизнь как можно более комфортной. Сами же ничего не желали делать для страны, у них исчезло чувство Родины. Шляхта не желала защищать ее даже во времена крайней опасности, немногочисленное наемное войско, что удавалось собрать королю, умирало с голода, а магнаты в это время утопали в роскоши.

Отечество умерло в сердцах граждан, а значит, оно было обречено погибнуть и в реальной жизни.

Речь Посполитая стала легкой добычей коалиции соседних монархий.

В истории Великого княжества Литовского, а затем Речи Посполитой заключено немало уникального. Это и относительно мирное собирание земель Западной и Южной Руси в одно государство; это и объединение двух держав, далеко не родственных по языку, религии, культуре; это и уживчивое существование двух христианских конфессий, в иных местах пребывающих в состоянии вражды. Уникален был и финал этого государства: три соседних монархии в три приема, десятилетиями, долго и неторопливо делили его, резали на куски до тех пор, пока Речь Посполитая – федерация Королевства Польского и Великого княжества Литовского – не исчезла с политической карты и Великое княжество Литовское не оказалось присоединенным к Российской империи.