Тайный фронт Великой Отечественной - Анатолий Максимов

На контакт с советской внешней разведкой аристократ и выпускник престижного Кембриджа Маклин пошел сознательно под влиянием марксистских идей, Великой экономической депрессии 30-х годов и нарастающей угрозы фашизма.

В Форин офисе он имел доступ ко многим документам, в том числе особой важности – переписке Черчилля и Рузвельта, глав Англии и США в годы войны, например. Эти сведения послужили серьезным импульсом для советских инициатив по укреплению союзнических отношений с Англией и США. Причем инициатив, сыгравших в первую очередь важную роль в разгроме фашистской Германии.

Маклин действовал расчетливо и смело, отлично разбираясь в складывающейся военной и политической обстановке в мире. Его документальная информация была весьма ценна и оказывала влияние на принятие решений советским правительством и военным командованием. От него шла регулярная информация по германской проблематике: планы Гитлера в отношении СССР, США и Англии; сведения о работе английской дешифровальной службы по раскрытию советских шифров.

Весьма полезной была информация о сложном развитии англо-французских отношений, когда английская сторона имела свои планы на послевоенную Францию. Англичане не торопились признавать Французский комитет национального освобождения во главе с де Голлем. Учитывая это, СССР упредил ситуацию и первым признал Комитет, установив прямую связь с де Голлем. Этим шагом советская сторона выиграла стратегическое сближение СССР с Францией на многие послевоенные годы.

Близился конец мировой войны. Только за первое полугодие 1945 года Маклин передал в Центр 217 разведдонесений, из которых 146 были направлены И. В. Сталину и другим руководителям. Среди них: телеграммы Черчилля президенту Рузвельту о позиции английского правительства в польском и румынском вопросе, документы о сепаратных переговорах с германской стороной с целью капитуляции немецких войск в Северной Италии.

Новая эра и успех Маклина на тайном фронте начались после его назначения секретарем англо-американского комитета по атомной энергии. Теперь он смог наблюдать за ходом работ по созданию ядерного оружия и новым аспектам развития атомной промышленности.

* * *

Одной из проблем в годы Отечественной войны явился вопрос открытия союзниками Второго фронта в Европе.

Сопротивление Красной армии и восстановление демонтированного промышленного оборудования из европейской части Союза за Уралом и в Сибири привели к такому положению, что союзники предоставили советской стороне вести военные действия с Германией один на один.

Англия и США уклонились от принятия решения об открытии Второго фронта в 1942 году. Как сообщала разведка, на Московской конференции в октябре 1943 года участники-союзники получили указание своих правительств снова уклоняться от обсуждения этой проблемы.

О сложностях во взаимоотношениях СССР с союзниками в годы войны говорит позиция Англии и США, изложенная в «плане Ренкина» (август 1943 года). План предусматривал недопущение Красной армии в Европу, а также обеспечение Западу преимущественных позиций в переговорах по послевоенному обустройству Европы.

Наша разведка отслеживала такие замыслы западных держав на послевоенное время. Особенно это проявилось на конференциях в Ялте (февраль 1945) и в Потсдаме (осень 1945 года). В это время советское руководство располагало полной информацией о позиции Запада, причем – до, во время и после встреч на высшем уровне.

* * *

В начале войны английское правительство предложило советской стороне сотрудничество разведок в борьбе с общим врагом. Речь шла об обмене информацией, совместных операциях в Германии, заброске туда агентуры и организации радиосвязи с ней.

В Германию и оккупированные ею страны было направлено несколько десятков наших разведчиков и агентов. Судьба большинства из них осталась неизвестной. Следует отметить, что английская сторона вела себя по отношению к советским гражданам не по-джентльментски – дело доходило до прямых вербовочных предложений.

Работа по обмену информацией шла более продуктивно: советскую сторону интересовала Германия, а англичане получали сведения по Франции, Бельгии и Голландии.

Наша разведка использовала канал сотрудничества с английскими спецслужбами для работы по эмигрантским правительствам, находящимися в Лондоне. Работа с агентурой, приобретенной в этой среде, была продолжена и после войны.

После успешных ударов Красной армии в летнюю кампанию 1943 года американская сторона также предложила сотрудничество по обмену информацией по Германии и новинками военной техники. Давая согласие на совместную работу с американцами, наша разведка рассчитывала использовать противоречия между американской и английской разведками в целях приобретения источников информации в их среде.

Однако в начале 1944 года такое сотрудничество было прервано в связи с нарушением США союзнических обязательств – разведке стали известны факты организации союзниками односторонних секретных переговоров с Германией с целью заключения сепаратного мира.

Следует отметить, что еще в 1943 году внешняя разведка более десяти раз сообщала советскому руководству о попытках Англии и США наводить мосты с германской стороной. Информация поступала из Англии, США, Турции, Швейцарии, Швеции, Португалии, Ватикана.

1941–1945. Лондон: второй период жизни агента. Вначале возникла «Кембриджская тройка» – Дональд Маклин, Ким Филби и Гай Берджесс, последний вошел в группу только в 1937 году.

Несмотря на приглашение от различных научных обществ, Берджесс, по совету лондонской резидентуры, отказался от научной карьеры и устроился диктором на главную британскую радиостанцию Би-би-си. Здесь на него обратила внимание британская разведка и привлекла к работе.

Став агентом советской разведки, Берджесс включился в вербовочную работу: подыскивал кандидатов и привлекал их к сотрудничеству. Будучи обаятельным человеком, он приобрел множество связей, друзей, знакомых, создав вокруг себя среду разведвозможностей.

Разведчики-кураторы из лондонской резидентуры считали Берджесса «самым важным агентом, который был в состоянии выполнить любые, подчас чрезвычайно тяжелые, задания Центра».

Со временем об этом агенте нашей разведки в узком кругу было сказано: «Объем материалов, поставлявшихся Берджессом, особенно в период войны, был столь велик, что все шифровальщики советского посольства в Лондоне временами были заняты лишь тем, что готовили сообщения агента для передачи по каналам связи в Москву».

Во время войны Берджесс в спецслужбе работал в Управлении специальных операций (УСО). Являясь начальником Кима Филби, он поручил ему подготовить предложения о создании школы по подготовке английской агентуры. И Филби и Берджесс на время стали преподавателями в этом весьма секретном заведении.

Из-за коммунистического прошлого Берджесса из разведки уволили, но его связь с английскими спецслужбами не прекратилась.

В 1944 году Берджесс начал работать в информационном департаменте Форин офиса, а после войны – секретарем и личным помощником главы департамента.