«Князья, бояре и дети боярские» - Михаил Бенцианов

Подмосковное расположение Коломны, наличие среди местных землевладельцев влиятельных лиц из окружения великого князя способствовали карьерному росту коломенцев. Уже в конце XV в. значительных успехов удалось добиться Наумовым. В.Г. Наумов несколько раз выступал в качестве посла и писца. В 1528 г. он был среди поручителей по князьям И. и А.М. Шуйским. Его сын Федор в 1536/37 г. ездил с посольством в Крым. Т.Г. Бухара Наумов в 1495 г. находился в свите Ивана III. Позднее он производил разъезд удельных Кашинского и Углицкого уездов от великокняжеских земель. М.А. Бурухин Наумов в конце 1540-х гг. был сокольничим. На этой должности его сменил позднее И.Ф. Жокула Наумов. Из этой же фамилии происходили известный дьяк Ивана III И. Кобяк Наумов и И.И. Ишук Бухарин. Показателем успешности служб Наумовых является запись в боярской книге 1547 г., где среди стряпчих было отмечено сразу шесть их представителей^[546].

Родословная Лихаревых отразила коломенско-каширских представителей этой фамилии. В ней, в частности, фигурировал ясельничий Давыд Лихарев. В 1502 г. он был отправлен с посольством к Ших-Ахмату. Его сын Григорий в 1517 г. был задействован в приеме «сестричича» С. Герберштейна в Смоленске^[547].

Еще одним ясельничим из коломенцев стал Ф.С. Хлопов. В 1525 г. ясельничим был также И.И. Суков, владевший вотчиной в Коломенском уезде. Подобная последовательность вряд ли была случайной и могла объясняться существованием списков «к кормленному верстанию», имевших территориальную составляющую. Ловчим в первой трети XVI в. был коломенец Д.Г. Проесть из боярского рода Мининых^[548].

Распространение поместной системы привело к проникновению в Коломенский уезд новых лиц и фамилий. В XVI в. Коломна превратилась в центр сосредоточения русской армии. Это отразилось на появлении здесь большого числа выходцев из соседних приокских уездов. Среди них в Дворовой тетради были записаны представители рязанских боярских родов: П.Ф. Гаврилов Кобяков, С.Г. Сидоров, Д. Чулков Ивашкин Тутыхин. На южной «украйне» служили Колтовские, происхождение которых было связано с Колтеском (село Колтово). По Тарусе и Калуге служили князья Борятинские. Из соседнего Малого Ярославца происходили Немир и Р.Г. Козловы «Шемячичевские», с Боровском были связана представленная здесь ветвь князей Киясовых-Мещерских^[549].

Обращает внимание упоминание в разрядах «на Коломне» лиц, потомки которых фигурировали позднее в коломенской рубрике Дворовой тетради. В 1529 г. на Тулу с Коломны были посланы князь В. Кияс Мещерский и И. Тутыхин, из соседней Каширы – О. Андреев. Головами на Коломне в 1538 г. были князья И.В. Токмак Звенигородский и И.М. Хворостинин, а также С.Г. Сидоров. Несколько раз воеводой на Коломне был Ф.Я. Замятнин. В 1541 г. с вестями в осажденный Пронск был отправлен А.В. Овцын^[550]. Основная служба коломенцев, как и представителей других южных уездов, проходила на приокских рубежах. Участвовали они и в казанских походах, хотя и не «специализировались» на этом направлении.

В данной грамоте Богоявленскому монастырю 1548 г. упоминалось поместье, принадлежавшее ранее пану Игнатию. Среди коломенских помещиков конца 1570-х гг. встречалось трое литовцев и большое число служилых татар. Некоторые из них появились здесь за несколько десятилетий до писцового описания^[551].

Приток новых лиц и фамилий существенно разнообразил состав местных детей боярских. Анализ коломенской рубрики Дворовой тетради демонстрирует два вектора, определявших их судьбу в середине XVI в. Здесь было отмечено большое число представителей аристократических фамилий, которые числились по Коломне: Юрьевы, Яковлевы, Шереметевы, князья Звенигородские и Хворостинины. Маловероятно, чтобы они реально выступали в походы вместе с коломенскими детьми боярскими^[552]. Их служба была связана с высшими эшелонами Государева двора. Поземельные связи продолжали играть определенную роль, но явно теряли доминирующий характер.

Не удается найти следы протекции со стороны «сильных людей» в выдвижении коломенцев, достигших в середине XVI в. успехов на дьяческом поприще. Среди них были братья Михайловы Мишурины (в первую очередь Ф.М. Мишурин), В. Обрютин Мишурин, П.И. Шерефединов и, возможно, Шестак И. Воронин. Эти дьяки способствовали выдвижению своих близких родственников^[553].

Судя по актовому материалу и реликтовому слою писцовой книги конца 1570-х гг., в середине века на территории Коломенского уезда земли, вотчины и поместья принадлежали большому числу лиц, не имевших отношения к местному «городу»^[554]. Был представлен также ряд лиц, которые служили по другим уездам, например тулянин Г. Сухотин и помещик Шелонской пятины Залешанин Бобров^[555].

Являясь коломенскими землевладельцами, они находились за пределами круга местных связей, что наглядно проявлялось при оформлении поземельных актов. Послухами и писцами грамот в них выступали не связанные с Коломенским уездом лица^[556].