«Князья, бояре и дети боярские» - Михаил Бенцианов

Эволюция служебных отношений начиная со второй половины XV в. проходила в двух сообщающихся плоскостях: внутри Государева двора и примыкавших к нему дворов князей московского дома, а также внутри отдельных служилых «городов», число которых увеличивалось по мере присоединения новых земель. Расширение территории страны ставило вопрос о создании аппарата управления, его количественной и качественной трансформации. При отсутствии нужных кадров эта роль была возложена на членов двора. Государев двор по мере увеличения привычных для него функций превратился в привилегированную военно-политическую и военно-административную корпорацию, из членов которой формировался аппарат центрального правительства, включая Боярскую думу и придворное окружение великокняжеской семьи.

Подробное описание пышного и многолюдного великокняжеского двора сделал московский посол в Милане грек Юрий Траханиот (Георгий Перкамот): «Считая вместе с братьями, старшим сыном и другими, получившими дарения, имеющими от него привилегии и содержание (Иван III. – М. Б.) всего имеет около 3 тысяч лиц, украшающих его двор»^[91]. Несмотря на высокую вероятность преувеличений, которые должны были подчеркнуть значимость «Великого Герцога России», сделанный в этом рассказе акцент точно отражал сложившееся положение вещей. Государев двор в конце XV в. превратился в средоточие политической жизни, важнейший инструмент для реализации внешней и внутренней политики.

Находясь при персоне самого великого князя, члены Государева двора выполняли свои службы и получали свои назначения из одного источника. Сферы их деятельности могли существенно варьироваться. В качестве примера можно привести карьерные пути братьев Василия и Андрея Карамышевых. Несмотря на расположение их земель в границах волоцкого удела, оба они находились на службе у Ивана III^[92]. В 1488 г. они ездили с дипломатическими поручениями: Василий – в Венгрию, а Андрей – в Великое княжество Литовское. Примерно в это же время В.В. Карамышев разъезжал земли в Переславском уезде. В 1491 г. он получил в кормление Пустую Ржеву. В 1492 г. братья участвовали в описании Тверской земли. Андрей описывал Новый городок и Холм, а Василий – Кашин. В 1494 г. они отметились в церемонии приема литовских послов, возглавляя группы детей боярских. В свите великой княжны Елены они были записаны как конюшие, присутствовали также в разряде новгородского похода «миром» 1495 г. В.В. Карамышев известен как писец Вяземского уезда, а его брат – Углича. Старший из братьев упоминался в завещании Ивана III как слободчик в Малом Ярославце^[93].

Основная функция Государева двора была по-прежнему связана с военной службой, где он выступал в качестве гвардии, наиболее боеспособного соединения русской армии, не смешивающегося с другими ее подразделениями. Уже упоминалось наличие в составе воинских сил в казанском походе 1469 г. двух групп детей боярских: «дети боярские двор свой» и «дети боярьскые изо всех градов». Это разграничение фиксируется и в других походах. В 1496 г. Иван III отправил к Казани «многых детеи боярских двора своего и понизовых городов дети боярскые, новогродцы, и муромцы, и костромичи, и иных городов мнози». Летописная запись о походе на Великий Новгород 1478 г. показывает, что дети боярские двора великого князя в походах выступали отдельными отрядами^[94]. В последнем примере обращает внимание указание на обособленный характер службы традиционных для Государева двора групп: князей, бояр и детей боярских. Дети боярские двора шли вместе с князем Д.Д. Холмским. Отдельно выступали «бояре свои» и тверичи Г. и И.Н. Бороздины. Под руководством князя И.В. Оболенского находились «братия его вси Оболенские князи»^[95].

Распределение детей боярских на две названные группы быстро приобрело универсальный характер, распространяясь на новоприсоединенные земли. В 1514 г. упоминаются дети боярские рязанцы, «которые нам (Василию III. – М. Б.) служат дворовые и городовые»^[96]. Часть Рязанского княжества была присоединена только в 1503 г. после смерти князя Федора Васильевича. «Смотр» рязанцев и выделение среди них дворовых детей боярских были проведены, очевидно, сразу после этого события.