Многополярный мир. Идеология и экономика. Конец доминирования Западной цивилизации. Что дальше готовит нам история? - Виктор Волконский

Конечно, как сам государственный бюрократический аппарат, так и корпорации государственного сектора, часто на деле руководствуются совсем другими целями и мотивациями. Нынешним россиянам не нужно это доказывать. Мы достаточно хорошо информированы о коррумпированности государственных чиновников и о готовности многих из них поступиться интересами государства во имя личных выгод.

С другой стороны, оправдание социальной безответственности экономических корпораций – это только идеологическое «заострение» теоретической мысли экстремистами-либералами, понимающими свободу как минимизацию роли государства. На практике как частные, так и государственные корпорации чаще всего настроены достаточно патриотично и стараются соответствовать своей роли опоры национальной экономики. Примеры высокоэффективного и плодотворного для развития страны взаимодействия имеются и в условиях государственной собственности на все крупные корпорации – СССР, и в условиях, когда большую часть даже оборонных и космических проектов выполняют частные компании, – США.

Когда экономические и политические сила и влияние некоторых частных корпораций сопоставимы с властью и возможностями государства, содержание взаимодействия государства и корпораций приобретает очень важное значение. Вульгаризируя проблему: надо понимать, кто кого использует в этом тандеме, «кто на ком больше ездит». В любом случае крайне важно, чтобы эти столь значимые для страны экономико-политические силы не противоборствовали, необходимо их политическое и экономическое партнерство, т. е. всесторонний взаимный учет краткосрочных и долгосрочных интересов друг друга. Очевидно, необходимостью обеспечения такого взаимодействия объясняются многие политические и экономические решения и процессы, которые без этого выглядят как непрофессионализм или банальная коррупция.

* * *

Из этих констатаций можно сделать следующие общетеоретические выводы (более подробно см. в разделе 3.6). С ростом концентрации и сложности производства теоретические аргументы, обосновывающие преимущества свободной конкуренции теряют свою силу. Организация сложного производства требует усиления контроля над рынком, то есть повышения степени его монополизации. В условиях малого числа игроков цены оказываются зависимыми от стратегий производителей и потребителей. А следовательно, теряет силу интерпретация рыночного равновесия как состояния оптимального распределения ресурсов. Здесь определяющее значение приобретает не победа в конкуренции, а внеэкономические факторы (часто близость к государственным структурам, задающим «правила игры»). Наоборот, те сектора экономики, где действует большое количество относительно малых субъектов и где рыночная конкуренция должна вести к росту эффективности, – эти сектора теперь, как правило, сами нуждаются в защите и поддержке государства или крупных компаний.

Рынок является эффективным инструментом активизации экономической деятельности. Однако он чаще всего не применим в отношениях между секторами, отраслями, регионами, сильно различающимися по размерам «населяющих» их фирм и организаций. Это в основном механизм внутриотраслевого управления. Определение межсекторальных и межотраслевых пропорций, приемлемых ценовых и кредитно-финансовых параметров – компетенция государства. Государство совместно с крупнейшими финансовыми и промышленными компаниями должно отвечать за поддержание необходимых финансовых и ценовых пропорций между секторами и сегментами экономики, за создание нормальных условий деятельности малых и средних фирм и предприятий. Роль конкурентного рынка – отбор наиболее эффективных из фирм, действующих в пределах одного сектора (сегмента рынка), и стимулирование их к повышению эффективности.

При описании капиталистических кризисов часто не акцентируют внимания на ценовой, финансовой, ресурсной диспропорциональности, накапливающейся в результате стихийного рыночного развития, как на главной причине кризиса. Хрестоматийный пример: как Фр. Рузвельт в 1933 г. выводил страну из тяжелейшего кризиса? – Одним из первых законов, которые он провел через Конгресс, был «Закон о регулировании сельского хозяйства». Государству вменялось в обязанность поддерживать сельскохозяйственные цены на уровне паритета с промышленными. Это не только забота о фермерах. Это исправление межотраслевой диспропорции, из-за которой большая часть населения не могла создавать спрос на промышленные товары. Поэтому государство организовывало общественные работы для сокращения безработицы и развития инфраструктуры.

В послевоенные десятилетия, в период двухполярного мира многие страны демонстрировали исключительно высокие темпы развития не в последнюю очередь потому, что благодаря индикативному межотраслевому планированию предвидели и своевременно предотвращали межотраслевые диспропорции. Роль государства в эти десятилетия достаточно наглядно демонстрируется увеличением доли государственных расходов в ВВП в развитых странах в послевоенный период (см. ниже таблицы 1 и 2).

Стратегическое планирование и централизованное регулирование макропропорций особенно важны для экономики стран, осуществляющих ускоренное догоняющее развитие, сопряженное с многочисленными резкими изменениями структуры. Без вмешательства государства в рыночный механизм, в частности, без масштабного перераспределения финансовых ресурсов из одного сектора в другой, невозможно преодоление многих диспропорций, тормозящих экономическое и технологические развитие.

Первым чрезвычайно успешным опытом сочетания рыночного механизма с государственным руководством экономическим развитием был советский НЭП, который продемонстрировал фантастические темпы восстановления хозяйства и начала периода индустриализации.

В современной мировой экономике такие масштабные переброски происходят по причине беспрецедентного превышения финансовых ресурсов по сравнению с потребностью в них реального сектора, – переброски от одного «финансового пузыря» в другой, в поисках ниши, где можно если не умножить, то хотя бы сохранить накопленные виртуальные богатства. Они далеко не всегда работают в пользу исправления диспропорций.

Современная экономика стала многоярусной. В то время как крупнейшие корпорации в высоко монополизированных отраслях борются с государством за доминирующие позиции в руководстве экономикой и обществом, слабо монополизированные отрасли, состоящие из мелких и средних предприятий часто попадают в ловушку или, точнее, в порочный круг «бедность – неэффективность». Эта ситуация была описана выше, в начале данного раздела. Там уже было сказано, что эту задачу должно выполнять государство.

Наиболее высокие барьеры не межотраслевые или межстрановые, а именно барьеры между ярусами этой иерархии. Эти барьеры определяются чаще всего более высокой эффективностью крупных компаний: экономия от масштаба производства (как правило, в рамках крупных компаний сосредоточиваются и наиболее крупные предприятия), использование передовой технологии (крупные компании концентрируют у себя основную часть патентов, имеют собственные научно-технические подразделения) и т. д. В результате крупнейшие компании далеко превосходят средний уровень по норме прибыли и по производительности труда. Так, например, три крупных компании в промышленности США («Дюпон де Немур», «Истмен кодак», «Дженерал электрик») по среднегодовой норме прибыли за 1947–1965 гг. (34 %, до вычета налогов) вдвое превосходили средний уровень по всей обрабатывающей промышленности (14,8 %). У «Дженерал моторс» норма прибыли составила 51 %, т. е. была в 3,3 раза выше среднепромышленной. Среднегодовая норма прибыли в среднем по 22 крупнейшим компаниям составила 22,1 %, т. е. в полтора раза выше среднепромышленного уровня (взято из [53, с. 318–319]). Как правило, мелкие фирмы действуют «под крышей» крупных (образуя «гроздевые структуры») или под патернализмом государства (например, фермерство в развитых странах). Первостепенное значение имеют, конечно, и неэкономические факторы и механизмы, обеспечивающие наличие барьеров между ярусами монополистической иерархии [37, глава 2]. В разделе 1.2 было сказано об экономической и политической власти высших ярусов этой иерархии, о значении неэкономических факторов в разрывах между высокими и низкими ярусами. Это важные черты сложившейся многоярусной структуры. Но нет смысла повторять их здесь.