Германия на заре фашизма - Андреас Дорпален

Многие недоумевали, каким курсом должна следовать страна после сентябрьских выборов, но Гинденбург не разделял всеобщих сомнений. Он решил оставить Брюнинга канцлером, верный Шлейхер был согласен с этим решением. Через два дня после выборов Брюнинг доложил кабинету, что президент решил сохранить правительство в его прежнем составе. Гинденбург подумывал о том, что в правительство должны войти и представители Немецкой национальной партии, и Брюнинг обещал прозондировать осуществимость этого мероприятия.

Вряд ли канцлер считал примирение с Гугенбергом вероятным, но, поскольку он более чем прежде был зависим от поддержки маршала, ему пришлось сделать такую попытку. Она оказалась тщетной. Гугенберг снова потребовал ликвидации возглавляемого социалистами прусского правительства – цену, которую Брюнинг не хотел и не мог заплатить. Даже если бы он это сделал, то все равно не получил бы большинства, потому что Немецкая национальная партия больше не была достаточно сильной, чтобы обеспечить ему свою поддержку. Не сумев договориться с Гугенбергом, канцлер предложил свою отставку, но президент не пожелал его слушать.

Если Гинденбург сожалел о неудачной попытке канцлера достичь договоренности с Гугенбергом, у него не было сомнений и относительно неспособности канцлера наладить отношения с Гитлером. Он испытывал глубокую неприязнь к громогласному несдержанному лидеру нацистов, а шумные, разнузданные митинги и демонстрации были чужды его дисциплинированной натуре. Гитлер потребовал для своих сторонников посты министра рейхсвера и министра внутренних дел, что маршал посчитал совершенно неприемлемым.

Обстоятельства сложились так, что Брюнинг смог бы обеспечить большинство только с голосами социал – демократов. В его окружении бытовало мнение в пользу включения их в правительство, и какое – то время Брюнинг и сам склонялся к этой мысли. Он получил поддержку этого плана с самой неожиданной стороны: Немецкий промышленный союз, шокированный успехами нацистов, проинформировал канцлера, что, по его мнению, правительству следует поискать поддержку у левых. В меморандуме статс – секретаря Пюндера о беседе с одним из руководителей союза говорилось, что со стороны союза не будет возражений против включения социалистов в кабинет. Аналогичные предложения поступали к Брюнингу и от других промышленных групп, а банковские круги прямо потребовали включить в кабинет социал – демократов. Но только Гинденбург, твердо решивший держаться ближе к правым, не желал видеть социалистов в правительстве, и его позиция оказалась решающей. Брюнинг намеревался попытаться получить поддержку социалистов, не приглашая их в кабинет. Такое решение было для него в любом случае предпочтительным, потому что он хотел руководить правительством, не отвлекаясь на множественные партийные интересы в кабинете. Иными словами, он искал партийной поддержки, а не партийного сотрудничества.

К большому облегчению Брюнинга, социалисты были готовы поддержать правительство, не входя в него, хотя отдельные требования о включении социалистов в правительство были. Отто Браун, например, призвал к созданию «фронта всех разумных людей», но его товарищи по партии предпочли не настаивать. Они узнали о планах канцлера по сокращению пособий по безработице и других социальных льгот и не желали, чтобы их партия ассоциировалась с подобными мерами. Социалисты также осознавали, насколько тяжелые трудности стоят перед Брюнингом, и для них не было тайной, что правые, в число которых теперь входила и ранее умеренная немецкая народная партия, взирают на них с неприкрытой ненавистью. Поэтому они бросили свои 143 голоса на чашу весов, даже не пытаясь заручиться обещаниями или уступками со стороны канцлера. Они опасались, что любые требования с их стороны могут привести к смещению Брюнинга, а его уход с поста канцлера означал бы конец немецкой демократии. Наиболее вероятным преемником Брюнинга является Гугенберг, было сказано в меморандуме социал – демократической делегации рейхстага, а Гугенберг включит в свой кабинет нацистов. «Правительство Гугенберга– Гитлера не будет «брать на пушку» нацистов. Гитлеровское правительство последует примеру итальянского. Это будет означать уничтожение всех трудовых организаций, постоянное состояние военной готовности, отмену свободы слова и собраний, равно как и других политических прав, опасность гражданской войны дома и реваншистской войны за рубежом».