Германия на заре фашизма - Андреас Дорпален

«Чувство правоты, железная воля требовать и поступать справедливо – эти качества ощущал каждый немец в жизни и поступках старого маршала. Мы будем хранить их как самую ценную часть его наследства. Оно заключает в себе традиции, которые немцы не хотят и не должны потерять».

1 августа правительство рейха приняло закон, объединивший права и прерогативы президента и канцлера. В послании Фрику, написанном на следующий день, Гитлер ликвидировал титул президента рейха (слишком напоминавший об исчезнувшей республике) на основании того, что «величие усопшего наделило этот титул… уникальной значимостью». Он, Гитлер, желал, чтобы к нему официально обращались «фюрер и рейхсканцлер». Он также провозгласил, что переход к нему президентских функций должен быть санкционирован немецким народом на «свободном и тайном» плебисците, назначенном на 15 августа.

Кампания по подготовке плебисцита, естественно лишенная оппозиции, прошла без эксцессов. 15 августа было опубликовано «(политическое завещание» Гинденбурга, в котором маршал с высокой похвалой отзывался о «<моем канцлере Адольфе Гитлере и его движении», хотя при этом добавил, что еще многое предстоит сделать, и выразил надежду, что за национальным подъемом и объединением последует «<акт примирения, который охватит все немецкое отечество». Накануне плебисцита Оскар фон Гинденбург, подвергавшийся постоянно усиливающемуся давлению, обратился по радио к нации:

«<Последний рейхспрезидент и генерал – фельдмаршал… заключив 30 января прошлого года соглашение с Адольфом Гитлером и подтвердив это решение в священный час 21 марта в гарнизонной церкви Потсдама, всегда поддерживал Адольфа Гитлера и одобрял все важные решения [гитлеровского] правительства. <…> Мой отец сам видел в лице Адольфа Гитлера своего преемника как главы Германского государства, и я действую в соответствии с пожеланиями моего отца, призывая немецких мужчин и женщин проголосовать за передачу функций моего отца фюреру и канцлеру».

Сказав это, Оскар фон Гинденбург точно выразил взгляды своего отца. Гинденбург – старший никогда не имел в виду немедленное восстановление монархии, и его сын не кривил душой, в чем его часто обвиняют, когда говорил, что маршал видел в Гитлере своего непосредственного преемника, оставляя открытым вопрос о последующем урегулировании проблемы с постоянным преемником[77].

Плебисцит завершился, как и ожидалось: подавляющее большинство немцев (90 % проголосовавших) выступили за передачу функций президента Гитлеру. Из 35 избирательных округов особенно отличилась родина Гинденбурга – Восточная Пруссия. Там за проголосовал самый высокий процент электората – 95,9 %.