Арийцы. Основатели европейской цивилизации - Гордон Чайлд

Вне зависимости от того, возникла ли культура, носители которой оставили погребения с охрой, на юге России, или же она была принесена с севера, мы можем предполагать, что на ее основе сложилось несколько индоевропейских народов. Как уже отмечалось, курганы правителей медного века на Кубани и Тереке были возведены предками индоиранцев. На противоположном берегу Черного моря в это же время появились те, кому суждено было стать эллинами на Балканах. Таким образом, даже если погребения с охрой не принадлежали индоевропейцам, то они испытали на себе влияние предков греков и индоиранцев, которые пробыли некоторое время на юге России. Это обстоятельство помогло бы объяснять черты сходства между культурами медного века юга России и реконструируемой протоиндоевропейской цивилизацией; картина последней во многих деталях основана на соответствиях, общих для греков и индоиранцев.

Возможно, преждевременно считать какого-нибудь фригийца правителем Трои, символом власти которого был роскошный боевой топор из благородного камня. Однако то, что он и его соплеменники прибыли из причерноморских степей, в любом случае не вызывает сомнения, а наши умозаключения, сделанные в главе 5, требуют, чтобы он был индоевропейцем. Опять-таки в результате смешения носителей культур расписной керамики эпохи энеолита в Болгарии с пришельцами из степей первые должны были превратиться во фракийцев. В то же время носители других культур расписной керамики на юге России были ассимилированы местным населением, пришедшим с севера; керамика из самых поздних погребений с охрой (катакомбы), судя по наличию спирального орнамента и другим особенностям, несет на себе явное влияние населения черноземной полосы. Оседлое население, появившееся в результате этого сплава, кажется, продолжало жить на побережье Черного моря вплоть до появления там скифов. Их можно назвать киммерийцами. В то же самое время это население включало в себя те же самые компоненты, что и население собственно Фракии, так что его в некотором смысле можно назвать фракийцами.

Здесь я опять должен повторить, что носители культуры погребений с охрой продолжали здесь жить вплоть до скифских времен. Киммерийцы, вероятно, составляли оседлый элемент, проживавший на побережье и в долинах, а внутренние районы остались за кочевыми племенами северного происхождения. Их владения теперь охватывали территорию Трансильвании, тогда как носители культуры расписной керамики в конечном итоге исчезают с территории Украины; скандинавские курганы возвышаются над руинами их деревень, в это же время аналогичные курганы появляются и в Трансильвании. Эти орды кочевников оказались таким образом в контакте с прогрессивной бронзовой индустрией долины Дуная, достижения которой они распространили дальше в восточном направлении по всей Центральной Европе. Это распространение началось в раннем бронзовом веке (приблизительно 1800 – 1500 годы до н. э.), когда круглые браслеты с расходящимися концами венгеро-богемского типа появляются в катакомбных погребениях Таврики. Это распространение продолжилось и в эпоху позднего бронзового века, когда на территории Украины возник вторичный центр венгерской культуры бронзового века, а венгерские типы кельтов и других орудий труда распространились вплоть до Центральной России, Урала и Сибири. Давление на степь мобильного населения, которое поддерживало контакты с центрами дунайской металлургии, позволяют нам понять природу западных влияний на кобанскую культуру. Одно из таких племен, мигрируя в сторону Кавказа вслед за индоиранцами, возможно под давлением населения, оставившего после себя памятники типа Лаузиц, могло принести с собой типично европейские изделия последнего этапа бронзового века, найденные в кобанском могильнике. Кстати, можно отметить, что кобанские черепа являются мезоцефальными и очень отличаются от чрезвычайно широкоголовых черепов местных закавказских племен. Вполне возможно, что вместе с этим этническим потоком на северные склоны Кавказа попали армяне.

Наконец, мы можем отметить, что некоторые медные изделия характерных южнорусских типов время от времени находят далеко на востоке, вплоть до Восточного Туркестана, тогда как кельты, аналогичные скандинавским и венгерским образцам, – по всей Сибири. Трудно сказать, каким образом эти изделия попали к диким охотничьим племенам, которых мы скорее склонны рассматривать как предков финнов, чем индоевропейцев. Однако возможно, что тохары были среди тех племен, которые постепенно перемещались в восточном направлении через таинственные степи и пустыни Средней Азии.

Таким образом, значительное большинство индоевропейских народов исторических времен можно рассматривать в качестве потомков северной культуры боевых топоров каменного века. Анализируя характерную для них керамику и оружие, их распространение с большей или меньшей уверенностью можно связать с одним из этих двух центров – юг России или Скандинавия. Первоочередная задача будущих исследований заключается в том, чтобы определить, которому из них действительно следует отдать предпочтение. Дополнительная задача состоит в том, чтобы распутать культурную мешанину, все еще представляемую Венгрией, северо-западной частью Балкан и Ираном. Предстоит определить точные связи, которые соединяли между собой наиболее важные из всех индоевропейских народов – греков, иранцев и индийцев – друг с другом и с их братьями; они должны быть найдены в этих областях.