Арийцы. Основатели европейской цивилизации - Гордон Чайлд

Данные археологии оказались не в состоянии обеспечить ожидаемую поддержку теории о центральноазиатской колыбели индоевропейцев. Но есть другой уголок Азии, который также может претендовать на то, что именно он послужил тем этническим резервуаром, из которого выплеснулась часть неолитического населения Европы, и среди них, возможно, были индоевропейцы. Среди антропологов этой страны недавно наметилась тенденция выделять на плоскогорьях Малой Азии область, населенную брахицефальной альпийской расой. В то же самое время открытие индоевропейских языков групп сатем и кентум на окраине анатолийского плато побудило профессора Сэйса выдвинуть теорию, что колыбель индоевропейских народов находилась не в Средней Азии, а в Малой Азии.

В настоящее время можно предполагать несколько волн переселений из этой области в Центральную Европу. Согласно профессору Майрсу, первые переселенцы в горные области Европы, которые пришли туда из Малой Азии, принесли с собой основы сельского хозяйства и обычай сооружать свайные постройки на берегах озер и болот. Как известно, такие свайные поселения характерны для неолита Швейцарии и Баварии. Профессор Майрс может указать на наличие такого же типа построек в Македонии и на Кавказе в исторические времена. Кроме того, альпийские приозерные жители были брахицефалами. Однако я не могу согласиться с тем, что идея свайных построек была обязательно принесена из Азии, а также с тем, что это подтверждает переселение части населения из Азии, по крайней мере в интересующий нас период.

Специфическое влияние окружающей среды должно было побудить первобытного человека создать такой тип жилья. Необходимые условия для этого сложились в Северной Европе после того, как ледники отступили, оставив после себя мир болот и влажных лесов, которые почти вынудили жителей этих областей строить для себя такие искусственные гнезда. Фактически мы находим, что раньше всего подобные конструкции возникли на берегах Балтийского моря, обитатели которых еще не достигли стадии неолита. Именно от них произошли настоящие свайные постройки. Для этого надо было найти сухое место, причем оно должно было располагаться недалеко от того водоема, где водилась рыба, от которой первобытные люди в значительной степени зависели. Эта донеолитическая балтийская группа населения иногда делала подобие плотов из бревен и устанавливала их на деревьях, на них они и жили. То же самое делали и их прямые потомки в Швеции и Дании в эпоху развитого неолита. Но последние внесли некоторые усовершенствования. Плот из бревен был впервые установлен на понтон, который по углам крепился подпорками. Но такой понтон вскоре оказывался затопленным, и нужно было неоднократно добавлять новые слои бревен, чтобы пол был сухим. Так продолжалось до тех пор, пока не изобрели свайные конструкции, упиравшиеся в дно озера. Такие примитивные конструкции известны в Дании, Швейцарии и Вюртемберге. При основании новых поселений было сделано изобретение, которое значительно сэкономило затраты труда. Вместо того чтобы делать основание поселения из многих горизонтальных слоев бревен, достаточно было соорудить единственную платформу, которая покоилась на сваях, – это требовало гораздо меньшего количества деревьев, с большим трудом срубленных каменными топорами. Возможно, что именно так и возникли классические свайные постройки.

Среди донеолитических строителей плотов на балтийском побережье были брахицефалы, точно так же как и среди неолитических обитателей свайных построек в Альпах. В то же самое время у нас есть основания полагать, что родственные группы охотников и рыболовов широко распространились по лесам и болотам Северной Европы в ранний постледниковый период. Некоторые из них, как мы можем предположить, добрались до Рейна, к горной зоне в поисках мест, богатых пресноводной рыбой и дичью во время, когда соленые воды Северного моря пробились в Балтийскую впадину и климат стал более умеренным. В горных районах они нашли пресноводные озера, на берегах которых и обосновались, пройдя в развитии своей домашней архитектуры те же стадии, что и родственные им группы населения в Скандинавии. Таким образом, появление озерных жилищ в Швейцарии можно объяснить без всяких предположений о переселении туда части населения из Малой Азии в неолитические времена.

Кроме того, есть положительное свидетельство против гипотезы о таком переселении. Во-первых, озерные поселения в южных частях альпийской зоны, Черногории, Боснии и Македонии, вполне вероятно, появились гораздо позже, чем таковые в Швейцарии, Вюртембурге и Скандинавии, – не ранее того момента, как можно было бы ожидать, когда обитатели свайных построек прибыли с юго-востока. Во-вторых, неолитические элементы на альпийских и шведских озерных поселениях совершенно разные; среди их общих черт можно упомянуть только архитектуру и некоторые «палеолитические» пережитки – костяные гарпуны, свистульки из фаланг и так далее. Это означает, что достижения неолита не были занесены совместно с традицией сооружения свайных построек, но были приобретены по отдельности несколькими группами обитателей этих свайных построек у более развитых в культурном отношении народов. Таковыми в Скандинавии могли быть строители мегалитических гробниц вдоль побережья, а в Швейцарии и Вюртембурге – жители долины Дуная, о которых у нас еще пойдет речь. Таким образом, мы видим, что первоначально жители альпийской зоны занимались собирательством и охотой в лесах, болотах и горах, а затем познакомились с достижениями неолита у своих более развитых соседей. Следовательно, если они прибыли из Малой Азии, то они не были индоевропейцами.