Княгиня Ольга - Наталья Павлищева

Там, у угров, произошло еще одно неожиданное событие. У Такшоня остался Любомир. Остался не из-за болезни или желания погостить, он… влюбился!

Весь израненный в боях седой уже воин, как мальчишка, влюбился в племянницу угорского князя Яглину. У девушки несколько лет назад на ее глазах погиб жених, с тех пор Яглина никого не хотела пускать в свое сердце, но русичу сдалась без боя. Чем взял ее Любомир? Наверное, своей надежностью, способностью оценить женскую красоту, да, пожалуй, и суровой мужской красотой.

Ольге больно видеть, как блестят глаза давнего друга при одном появлении девушки. Княгиня недоумевала: почему она, что, на Руси красавиц мало? Некому было сказать, что Яглина очень похожа на нее саму в молодости. Те же синие со стальным отливом глаза, тот же изгиб узких губ и разлет бровей. Не было только одного — желания властвовать. Напротив, девушка с готовностью прислонилась к крепкому плечу русского воина. Такшонь доволен, рядом с Любомиром племянница оттаяла, и тем более обрадовался, когда русич решил остаться. Опытный воин, прошедший со своими князьями многие походы, стал хорошим учителем для молодых угров.

Они прощались молча. Ольга смотрела на Любомира, который всегда был рядом и столько раз спасал ее, мужа и сына, и понимала, что теряет огромную часть своей жизни. А он… он мысленно уже был не с ней. Ту, другую, он будет гладить по светлым волосам, жарко целовать в ночи и беречь от всех врагов и невзгод. Любомир освободился от неволи по имени Ольга, в которой был почти всю жизнь, и даже не понял этого, он был счастлив. Не счастьем мимолетного обладания любимой женщиной, а долгим спокойным счастьем жизни с такой на многие годы.

До Киева княгиню Ольгу и ее посольство провожала дружина угорского князя, везя богатые дары и приданое. В дороге Ольга посадила будущую княгиню с собой в сани, и все сразу поняли, для чего едет девушка на Русь. Княгиня рассказывала ей о красоте родной земли, о смелых и сильных людях, живущих на ней, о князе, которого прозвали барсом из-за быстрого передвижения, о его отваге и уме. Преслава силилась представить себе князя Святослава, но пока понимала только одно — у него синие, как у матери, глаза. И еще старалась поскорее освоить новый странный для нее язык, иначе как же ей понимать и мужа, и свекровь?

Сам князь Святослав был немало обеспокоен, когда стало ясно, что княгиня не вернется из Царьграда вовремя. Отшумели уже последние осенние ветры, встал Днепр, но купцы принесли весть, что Ольгу задержал в Царьграде император Константин. Сначала Святослав ужаснулся:

— Как задержал? Силой?!

Купец Туров успокоил:

— Нет, князь, княгиня осталась пока по доброй воле. Просидела сначала на подворье до приема, а потом осталась ждать второй. Видно, только по весне будет.

Поэтому совершенно неожиданным было появление в середине зимы на виду Киева вереницы коней. Несущие службу гриди сначала даже встревожились, но обоз был явно торговый, двигался медленно, хотя и охраняли его вои. Когда поняли, что это возвращается княгиня, радости на княжеском дворе не было предела. За время ее отсутствия в Киеве осознали, как хорошо, когда всем распоряжается властная, разумная женщина, насколько это легче.

Но княгиня приехала не одна, привезла с собой дочь угорского князя Такшоня, красивую девушку, стройную, как молодая березка, с чудными серыми глазами, длинной русой косой и пухлыми губами. Глаза князя Святослава лукаво заблестели, он усмехнулся, глядя на брата, и незаметно ткнул того в бок:

— А говорили, что Феодора рябая дылда.

Улеб, которому понравилась Преслава и который уже давно жалел, что заявил княгине, мол, о женитьбе пока и думать не будет, фыркнул:

— Это твоя невеста! И не Феодора вовсе!

Святослав изумленно уставился на Преславу:

— Чья?

Княгиня Ольга решила, что тот выясняет, чья это дочь, взяла зардевшуюся девушку за руку и подвела к князю:

— Князь Святослав, Преслава дочь угорского князя Такшоня.

Преслава едва подняла на князя глаза, щеки ее пылали. Самому Святославу очень глянулась девушка, он вопросительно посмотрел на мать, княгиня кивнула, словно подтверждая догадку, да, его невеста. Святослав ничего не ответил, но потому, как он хмыкнул, мать поняла: выбор одобрен. Ольга видела, что девушка нравится и Улебу, но успокаивала себя тем, что Улеб еще молод, а Святославу давно пора жениться.

Преслава исподтишка наблюдала за князем Святославом. Как же они непохожи с Улебом! Улеб высок и строен, у него светлые волосы, тихий голос, юношеский румянец на щеках, а Святослав… он мужчина, сильный, крепкий, коренастый, удивительны только ярко-синие, как у матери, глаза. Когда эти глаза останавливались на Преславе, у девушки невольно начинали гореть румянцем щеки, она готова была одновременно бежать из трапезной и смотреть в ответ, не отрывая взгляда. Очи князя Святослава звали в неведомые дали, и Преслава подчинилась этому зову, она уже не видела Улеба, существовал только князь Святослав.

Княгиня Ольга заметила все, и то, что девушка понравилась сыну, и то, что он очаровал невесту. Потому свадьбу откладывать не стали. Мать очень надеялась, что молодая, красивая жена сможет удержать ее беспокойного сына на княжьем дворе. Сначала так и было, первые месяцы Святослав провел в Киеве, но наступила весна, и князь отправился с новыми караванами, снова отбивал набеги печенегов, воевал с мелкими отрядами хазар. Ольга успокаивала молодую княгиню, что это участь всех князей, ей тоже приходилось всю жизнь ждать князя Игоря из походов. Преслава была не против, тем более что у нее скоро родился первенец. Мальчика назвали Ярополком, князь Святослав очень хотел, чтобы сын стал настоящим дружинником, крепким воином, потому даже имя выбрал дружинное. Преслава, как всегда, не возражала. Она ни в чем не перечила мужу, стоило тому посмотреть на жену долгим, зовущим взглядом или, наоборот, насмешливым, и молодая княгиня становилась послушной, готовой выполнять любое приказание Святослава. Княгиня Ольга не могла понять, нравится ей такая покорность невестки или нет. С одной стороны, это хорошо, Преслава занята детьми (у них быстро родился и второй мальчик, Олежек), с другой — самой Ольге не хватало в жене Святослава живости. Княгиня надеялась, что эта живость есть в ложнице, недаром же рожает сыновей. Но после Олега Святослав стал все реже появляться в ложнице жены, все чаще уходил в дальние походы. Преслава, сначала много плакавшая, постепенно привыкла, ушла в заботу о мальчиках.