Немецкие субмарины в бою. Воспоминания участников боевых действий. 1939-1945 - Йохан Бреннеке

Наши сердца прыгали так, что, казалось, вот-вот выпрыгнут из груди. Это было жуткое ожидание.

Кого она схватит? Кого она схватит? Кого?..

Внезапно мы увидели корпус морского чудовища, особенно огромный вблизи. Я нырнул и какой-то момент смотрел в холодные глаза этой твари. Потом я закрыл глаза и со всей силой своих легких, усиленной отчаянием, выдохнул в воду крик.

Акула отвернула.

Я до сегодняшнего дня не знаю, действительно ли я закричал во все горло или пробулькал что-то. Но что бы это ни было, оно заставило акулу, тигра моря, бежать.

Скоро она вернулась. Хорошо хоть, что одна. Всякий раз она позволяла отгонять себя криком и шумом, и мы снова почувствовали себя хозяевами положения.

Но акуле это не надоедало. Она кругами ходила возле нас, и круги становились все меньше и меньше.

Внезапно кто-то, один или двое, воскликнули от страха, заметив кровь на спинном плавнике акулы.

После того как она подошла поближе, я увидел, что „кровь“ — это спичечная этикетка на коробке, воткнувшейся в плавник.

Незадолго до этого появился второй самолет и сбросил пакет, похожий на тот, что сбросил первый самолет, но пакет отнесло ветром. Несмотря на мои возражения, двое поплыли в его сторону, чтобы поймать, но вернулись с пустыми руками. Что до меня, то я был рад, что они вообще вернулись. Во втором пакете были, очевидно, спички и сигнальные огни. На упаковку, очевидно, накинулась наша зловещая соседка, отсюда и впившаяся в плавник коробка.

Появление второго самолета свидетельствовало о том, что они нас продолжают искать, и это дало нам тихую надежду. Но солнце опасно клонилось к горизонту. Пока ни у кого из нас не сводило ноги от долгого плавания. Но меняться у лодки стали почаще. А в головах сидела мысль о том, кто же из нас первый сдастся.

Солнце село. Ночь с тропической быстротой накрывала нас. Но в последнем луче света этого рокового дня мы увидели еще один самолет над горизонтом. Потом еще один. Они явно делали все, чтобы найти нас.

По тому, как они вели себя в воздухе, я понял, что второй самолет ведет к нам корабль. Очень скоро над нами кружилось не меньше восьми самолетов, и, наконец, мы увидели мачты над горизонтом — тоненькую полоску на фоне темнеющего неба.

Через час мы, все двадцать семь, стояли голыми на палубе американского тральщика. Бледные, напряженные лица, спутавшиеся бороды, неподвижные взгляды — мы являли собой, должно быть, жалкое зрелище. Скоро нам дали полотенца, рубахи, брюки, парусиновую обувь. По кругу пошла бутылка джина, это хорошо взбодрило нас.

— Командир с вами? — спросил американский офицер.

— Я командир, — ответил я.

Меня отвели к командиру тральщика, молодому человеку примерно моего возраста. Он спросил мое имя, количество спасшихся и число пропавших и пообещал продолжить поиск. Затем командир встал, пожал мне руку и выразил сочувствие по поводу гибели моего корабля.

Я поблагодарил его за спасение.

— Чем можем, — сказал он, делая как бы извиняющийся жест».

* * *

То, как погибла подводная лодка «U-459» (командир Вильямовиц-Мёллендорф[34]) — лодка снабжения водоизмещением 1600[35]тонн, — кажется почти невероятным.

Во время боевого патрулирования командир самолета «Веллингтон-Q» 172-й эскадрильи Дженнингс заметил германскую подводную лодку. Он развернулся в сторону лодки, но был встречен плотным огнем и сбит. Дженнингс направил свой падающий самолет на лодку и с грохотом «приземлился» на ее палубу. То ли он сделал это намеренно, то ли то была чистая случайность — останется неизвестным, ибо британский пилот погиб при ударе. Самолет разрушил пушки на палубе и стал причиной сильного пожара. Части разрушенного самолета свалились в воду по обоим бортам, остальное сбросила с палубы команда подводной лодки, но на палубе остались две глубинные бомбы. Их команда тоже аккуратно скатила в воду. Одна из бомб взорвалась еще до того, как лодка вышла из зоны поражения, так как не обладала достаточной скоростью. Взрывом серьезно повредило корму, лодка потеряла способность погружаться и стала неуправляемой.

Вильямовиц прежде выловил из воды стрелка самолета, выжившего при ударе самолета о лодку, потом получил сообщение от своего механика о том, что лодка потеряла мореходность.

Видя, что приближается еще один самолет, Вильямовиц взорвал свою лодку и затопил ее. Члены команды были затем подобраны британцами и взяты в плен. Но Вильямовица среди них не было. Он не был ни ранен, ни даже поцарапан.

Он остался на своей лодке.

* * *

Нечто похожее случилось 11 августа с самолетом «Либерейтор-D» 200-й эскадрильи, после того как его пилот заметил и атаковал подводную лодку «U-468» (лейтенант Шамонг). И в этом случае хорошо проявили себя зенитчики. Действуя хладнокровно и расчетливо, они сбили самолет, и тот стал падать, объятый пламенем.

Пилотом «либерейтора» был новозеландец Тригг. Не обращая внимания на пламя, охватившее самолет, Тригг направил его на подводную лодку. Зенитчики, решив, что дело сделано, прекратили огонь. А Тригг сумел вывести самолет в удобное для атаки положение и, прежде чем самолет рухнул в море, сбросил свои глубинные бомбы. Они упали рядом с бортом лодки и здорово раскроили ее прочный корпус. При ударе о воду самолет взорвался и вся его команда мгновенно погибла. Но и «U-468» не уцелела и пошла на дно. По трагической иронии судьбы, члены команды подводной лодки спаслись благодаря резиновой лодке с разбившегося самолета.

* * *

«Афродита» оказалась светом надежды для немцев в борьбе их подводных лодок против радаров противника…

Ночь. Германская подводная лодка на полном ходу идет в надводном положении на свою позицию. На горизонте появляется силуэт. Патрульный корабль.

— «Афродиту» за борт! — приказывает командир.

На палубе начинается какое-то странное представление. Из люка появляется нечто похожее на резиновый баллон со свисающими с него проводками. На палубе матрос накачивает баллон из маленького цилиндра со сжатым воздухом. Два-три товарища стоят рядом, чтобы помочь ему.

— Стоп! Много!

Перекачали лишнего. Спустили немного.

— Стоп! Слишком мало!

Опять пошел в работу цилиндр. А тем временем силуэт угрожающе увеличивается.

Море неспокойно. В такую погоду нужна морская сноровка, чтобы удержаться на палубе. Наконец баллон накачали до нужных размеров.

Потом его осторожно спустили с палубы. Обычный резиновый баллон, с которого свисают металлические полоски. Накачанный до размеров, которые задумал для него изобретатель, он будет держаться, высоко выступая из воды.