Мифы и легенды рыцарской эпохи - Томас Булфинч

– Госпожа, что с тобой случилось?

– О сэр, – заливаясь слезами, сказала Энид, – погиб человек, которого я любила больше всех на свете.

С тем же вопросом граф обратился к даме.

– Они убили и моего любимого мужа, – ответила она.

– Так кто же убил этих рыцарей? – поинтересовался граф.

– Какие-то великаны, – ответила дама, – убили моего мужа, а этот рыцарь пустился за ними вдогонку, и сам видишь, в каком он вернулся состоянии.

Граф приказал похоронить мужа дамы, а Герайнта, в котором еще теплилась жизнь, доставить на носилках в замок. Обе дамы тоже поехали в замок. Когда они приехали туда, Герайнта уже внесли в зал и положили на кушетку. Граф предложил дамам снять дорожные платья, переодеться, поесть и выпить, но Энид наотрез отказалась.

– Клянусь Богом, я не стану переодеваться, – заявила она.

– Ах, госпожа, – огорченно сказал граф, – не стоит так убиваться.

– Тебе не удастся уговорить меня, – ответила Энид.

– Но я сделаю все, чтобы ты перестала грустить, независимо от того, будет жить этот рыцарь или умрет. Только подумай: я предлагаю тебе графство и в придачу себя. Так что радуйся и веселись.

– Клянусь Богом, – воскликнул Энид, – что, пока жива, я уже никогда не буду радоваться и веселиться.

– Тогда пойдем к столу и поедим, – предложил граф.

– Клянусь Богом, я не буду есть.

– А я говорю, ты пойдешь! – вскричал граф.

Он насильно усадил Энид за стол и попытался заставить есть.

– Я не стану есть, пока не сможет есть этот человек, лежащий на кушетке, – заявила Энид.

– Он уже никогда не будет есть, – ответил граф. – Этот человек мертв.

– Нет, он жив, и я докажу тебе это.

Граф протянул Энид кубок с вином.

– Выпей, – предложил он, – и сразу изменишь свое решение.

– Будь я проклята, – сказала Энид, – если выпью раньше этого рыцаря.

– Что ж, я вижу, что ты не понимаешь вежливого обращения.

С этими словами он дал ей пощечину. Энид громко вскрикнула от боли и обиды и подумала, что если Герайнт жив, то очнется и защитит ее честь. И – о, чудо! Герайнт пришел в себя, поднялся с ложа и, схватив свой меч, лежавший рядом, набросился на графа Лимура и с такой силой ударил его по голове, что разрубил пополам до пояса. При этом его меч вонзился в край стола, за которым сидел граф. Все слуги графа и его рыцари разбежались в страхе, решив, что мертвец восстал к жизни, чтобы отомстить за жену. Посмотрев на Энид, измученную, бледную, потерявшую привлекательность, Герайнт понял, что был не прав.

– Госпожа, где наши кони? – спросил Герайнт.

– Я знаю, где твой конь, а где мой – не знаю. Твой конь вон в той конюшне, – ответила она.

Герайнт пошел в конюшню, вывел коня, вскочил в седло, поднял Энид, посадил перед собой, и они поехали по дороге, по обе стороны которой стояла живая изгородь. Так они ехали, пока на смену дню не пришла ночь. И вдруг за собой они увидели лес копий и услышали громкий топот копыт.

– За нами кто-то гонится, – заметил Герайнт.

Он спустил Энид на землю и спрятал за живой оградой.

Только он успел это сделать, как увидел скачущего к нему рыцаря. Герайнт поднял копье. Энид не выдержала и крикнула:

– Кто бы ты ни был, но ты не добудешь славы, убив мертвеца!

– Мой бог, неужели это Герайнт?! – воскликнул всадник.

– Да, это Герайнт, – согласился Энид, – а ты кто?

– Я Гвифферт Маленький (Маленький король), союзник твоего мужа. Поспешил на помощь, узнав, что вы попали в беду. Поехали в замок зятя моей сестры, это совсем рядом, и там тебе окажут лучшую помощь, которую ты можешь получить в королевстве.

– С удовольствием принимаю приглашение, – ответил Герайнт.

Энид села на лошадь одного из оруженосцев Гвифферта, и они отправились в замок барона, где им оказали радушный прием. Утром пришли врачи, осмотрели Герайнта, назначили лечение и наблюдали за ним, пока он не выздоровел. Пока Герайнт находился под наблюдением врачей, Гвифферт распорядился привести в порядок доспехи и оружие Герайнта. Через полтора месяца Герайнт и Энид попрощались с радушными хозяевами и отправились в свои владения. С тех пор Герайнт успешно правил в своих владениях, и, благодаря его воинской славе и блеску двора, Герайнт и Энид^[59] пользовались всеобщим уважением.