Мифы и легенды рыцарской эпохи - Томас Булфинч

– Повелитель, эти корабли принадлежат Матолху, королю Ирландии, и он сам на этом корабле, – сообщили они.

– Зачем он прибыл и сойдет ли на берег? – спросил Бендигейд Вран.

– У него к тебе просьба, и он не ступит на землю, пока не получит твоего ответа.

– И что же это за просьба? – спросил король.

– Он хочет породниться с тобой и приехал, чтобы просить руки Бранвен, дочери Ллира, и в случае твоего согласия остров Могущества^[67] и Ирландия объединятся и станут еще сильнее.

– Пусть Матолх сходит на берег, – пригласил король, – и мы будем держать совет.

Ответ передали Матолху.

– Я охотно сойду на берег, – сказал он.

Матолх сошел на берег и был радушно встречен собравшимися. Вечером во дворце был устроен пир в честь приезда Матолха и его людей, а на следующий день короли держали совет, и было принято решение отдать Бранвен в жены Матолху. Бранвен была одной из трех самых знатных дам острова, и не было в мире девушки прекраснее, чем она.

По заключенному между королями соглашению свадьба Матолха и Бранвен должна была состояться в Аберфрау. Матолх со своими людьми поплыл туда на кораблях, а Бендигейд Вран со своими людьми пошел по суше. В Аберфрау устроили пир, и расселись за столом следующим образом. Король острова Могущества и Манавидан, сын Ллира, с одной стороны, Матолх с другой стороны, и Бранвен, дочь Ллира, рядом с ним. Пировали они не в доме, а в шатре. Они ели, пили, веселились, вели беседы, а когда устали пировать, отправились спать, и этой ночью Бранвен стала женой Матолха. На следующий день хозяева занялись размещением гостей и их лошадей.

И тут Эвниссиен, любитель сеять смуту, о чем мы уже говорили, случайно оказался в том месте, где стояли кони Матолха, и поинтересовался, чьи они.

– Это кони Матолха, короля Ирландии, который женился на твоей сестре Бранвен.

– Как они посмели выдать замуж такую достойную девушку, как Бранвен, не спросив на то моего согласия, ведь я ее брат?! Они не могли нанести мне большего оскорбления! – воскликнул он.

Он кинулся к лошадям и изуродовал их, отрезав им губы, уши и хвосты.

Конюхи пошли к Матолху и рассказали, что его коней так изуродовали, что теперь они ни на что не годны.

– Господин, – сказал один из людей Матолха, – тебе нанесено оскорбление, иначе и не скажешь.

– Мне непонятно только одно: если они хотели оскорбить меня, то зачем выдали за меня такую знатную и любимую всеми родственниками девушку?

– Господин, – сказал другой человек из его свиты, – что сделано, то сделано, и тебе не остается ничего иного, как сесть на корабль.

И Матолх последовал его совету.

До Бендигейда Врана дошел слух, что Матолх, не попрощавшись, покинул двор, и он отправил к нему посланцев, Иддика, сына Анарауда, и Хевейда Хира, узнать, в чем дело. Они пришли к Матолху и спросили, по какой причине он решил покинуть двор.

– По правде говоря, – ответил Матолх, – если бы я знал, что все так получится, то не приехал бы сюда. Меня здесь оскорбили так, как никто никогда не оскорблял.

– Поверь, повелитель, никто из членов королевского двора даже не помышлял о том, чтобы нанести тебе оскорбление, и если ты чувствуешь себя оскорбленным, то Бендигейд Вран оскорблен и разгневан ничуть не менее тебя.

– Я верю, что так и есть на самом деле, но это не поможет мне забыть нанесенного оскорбления.

Посланцы вернулись к Бендигейду Врану и передали слова Матолха.

– Нельзя допустить, – сказал король, – чтобы он уехал от нас, затаив обиду. Я этого не допущу.

– Повелитель, надо еще раз послать к нему людей.

– Я так и сделаю, – ответил король. – Манавидан, сын Ллира, и Хевейд Хир, идите к Матолху и скажите, что за каждого искалеченного коня он получит здорового. А кроме того, скажите, что за нанесенное оскорбление он получит серебряный жезл, равный его росту, и золотую пластину шириной с его лицо. И объясните ему, кто это сделал и что я к этому не причастен. И еще объясните, что виновником является мой брат, поэтому мне трудно предать его смерти. Попросите Матолха прийти, чтобы мы могли все обсудить и заключить мир на условиях, которые он предложит.^[68]

Послы отправились к Матолху и в самом дружеском тоне передали слова своего короля. Выслушав их, Матолх сказал:

– Я должен созвать совет.

В процессе обсуждения они пришли к выводу, что если откажутся от предложения Бендигейда Врана, то навлекут на себя еще больший позор и, кроме того, лишатся возможности получить возмещение за нанесенное оскорбление. Поэтому они решили принять предложение и вернулись во дворец.

В шатре навели порядок, все расселись по своим местам, как в первый день праздника, и приступили к трапезе. Бендигейд Вран завел беседу с Матолхом и, заметив, что Матолх мрачен и немногословен, хотя прежде казался человеком веселым и общительным, решил, что тот недоволен размером возмещения за нанесенное оскорбление.

– Друг мой, – сказал Бендигейд Вран, – что-то ты сегодня не так разговорчив, как прошлым вечером. Если это связано с величиной возмещения, то я увеличу его настолько, насколько ты пожелаешь.

– О господин, – ответил Матолх, – Господь вознаградит тебя!

– Кроме уже перечисленного, я дам тебе котел, – сказал Бендигейд Вран, – который обладает удивительным свойством: если в него поместить только что убитого человека, то на следующий день он оживет, только не сможет говорить.

Матолх рассыпался в благодарностях, и к нему вернулось хорошее настроение.

Всю ночь Бендигейд Вран и Матолх провели в беседах, слушали менестрелей и пировали, а когда поняли, что сон много сладостнее, чем безудержное веселье, пошли спать. По окончании праздников Матолх отправился в Ирландию вместе с Бранвен. Они отплыли на тридцати кораблях и, когда прибыли в Ирландию, были встречены с огромной радостью. Все знатные мужи и дамы нанесли визит Бранвен, и каждому она дарила браслет, кольцо или королевские драгоценности, все, на что падал их взгляд. Она счастливо прожила год в почете и уважении. В положенное время у нее родился сын, которому дали имя Гверн, сын Матолха. Мальчика отдали на воспитание лучшим людям Ирландии.