Судьба российских принцесс. От царевны Софьи до великой княжны Анастасии - Елена Первушина

В 1851 году Николай вмешался в борьбу за восточные торговые пути в Палестине. Поводом для этого послужило решение турецкого султана, который по просьбе Франции велел отобрать ключи от Вифлеемского храма у православных и отдать их католикам. В ответ на это Николай, провозгласивший себя защитником православных во всем мире, оккупировал автономные дунайские княжества и неожиданно для самого себя оказался перед целой коалицией из Турции, Англии и Франции.

Войска союзников начали осаду Севастополя. Петербургская губерния перешла на военное положение, Александр командовал всеми войсками столицы. Летом 1854 года английский флот вошел в Балтийское море и встал невдалеке от Кронштадта. Императорское семейство находилось в это время в Петергофе. Когда наследник со своей супругой и свитой катались на лодках по Финскому заливу, они рисковали наткнуться на англичан. Сам император мог видеть вражеский флот в телескоп, стоящий на балконе Коттеджа.

Мария Александровна

«Что у нашего царя происходило в его великой, благородной душе, — про то знает один Бог. Можно с уверенностью сказать, что мысль о том страшном обмане, который его окружал и который его сгубил, не приходила ему на ум — так верил он в окружающих его и судил всех по своему рыцарскому чувству и взгляду», — писала фрейлина Мария Фредерикс. Николай умер в феврале 1855 года. Люди были настолько встревожены и подавлены событиями в Крыму, что по столице ходил слух, будто Николай принял яд, не вынеся позора поражения.

* * *

Великая княгиня Мария Александровна родилась 17 октября 1853 года в Царском Селе, за два года до того, как ее отец стал императором. У нее было четыре старших брата: Николай, Александр, Владимир и Алексей. Анна Тютчева записывает в своем дневнике: «Эта маленькая девочка — большая радость в императорской семье, ее очень ждали и желали, так как после великой княжны Лины, которая не дожила до семи лет, у цесаревны были только сыновья. Этой новой пришелице предназначили имя Веры, но старая княгиня Горчакова написала императрице, что она видела сон, будто у цесаревны родится дочь, если она обещает назвать ее Марией. Итак, назовут ее Марией…».

Маленькой великой княжне не исполнилось еще и месяца, когда накануне ее крестин объявили о войне с Турцией. По воспоминаниям очевидцев, молодые великие князья, братья Александра, Михаил и Павел, были полны энтузиазма, Александр же выглядел грустным и встревоженным. Но крестины прошли со всевозможной пышностью. Шлейф императрицы был осыпан бриллиантами, а малютку завернули в алую императорскую мантию, отороченную горностаем, на ее матери была диадема из рубиновых звезд, подаренная свекровью и свекром. Восприемниками принцессы стали император Николай и великая княжна Мария Николаевна.

Через три дня во дворцовой церкви уже служили молебен по поводу начала войны.

Спустя два года у Марии Александровны родится еще один сын — Сергей, а еще через три года — Павел.

* * *

Александр был коронован 26 августа (7 сентября) 1856 года. Став императором при таких сложных обстоятельствах, Александр сумел заключить мирный договор с Турцией в Париже. Условия были тяжелыми: Россия теряла право иметь флот в Черном море и покровительство над христианским населением в Турции, уступала часть Бессарабии и устье Дуная Молдавии. Но все-таки Черное море и проливы оставались открытыми для торговых судов всех государств и закрыты для военных флотов.

Александру было ясно: для того, чтобы оправиться после долгой и изнурительной войны, которая ничего не принесла, страна нуждается в коренных реформах. Первой и самой важной из них стала отмена крепостного права.

Путь был долгим и трудным даже для самодержца. «К сожалению, большая часть дворянства высказывает свое сопротивление, не понимая всей важности результатов этого, и кричит в пользу несправедливости, — жаловался Александр в частном письме своему другу. — Все это, однако, не заставит меня сменить путь, который я наметил, и я надеюсь, что с Божьей помощью мало-помалу мы придём к желаемому результату и что это будет, если не для настоящего, то, по крайней мере, для будущего блага нашей дорогой России».