Ржев — Сталинград. Скрытый гамбит маршала Сталина - Вячеслав Меньшиков

Например, он сообщал номера частей, частично – план наступления, или то, что Жуков в таком-то месяце был у Сталина чаще – девять раз, и т. д. Что делает немецкое командование? Конечно, в первую очередь проверяет с помощью своей войсковой разведки подготовку частей Красной армии к наступлению. Выяснили – русские готовятся. Они перемещают свои дивизии на указанные в шифровках рубежи. Сходится, все совпадает. В этом случае источнику, конечно, верят. Тогда как может получиться «деза»? Она могла заключаться в том, что этим намерением нового наступления советское командование как бы подталкивает или даже вынуждает противника менять планы. Противник узнал о наступлении? Хорошо. Но гитлеровцам это надо проверить. Сверху спускается задание – вскрыть группировку советских войск. Ведется авиационная, агентурная разведка. Усилия ее направлены на нужный район. Захватываются пленные. Ждут перебежчиков и т. д. Данные «Макса» подтверждаются, что называется, по полной программе.

И тогда на место нового наступления советских дивизий фашистское командование передислоцирует воинские части из резерва или перемещает их с других участков своего Восточного фронта. А это-то как раз и нужно советскому командованию, которое в строго секретном участке своих фронтов в тайне от врага сосредоточивает свои резервы. Делает все максимально незаметно. Потом именно там, откуда части вермахта ушли, начинается неожиданная для противника крупная операция войск Красной армии. Немецким дивизиям грозит окружение. А их резервы уже переброшены совсем на другой участок Восточного фронта. Главное – время, противником упущено.

Более того, например, Манштейну или Паулюсу не нравятся все эти перемещения русских дивизий. Но Гитлер-то по своим каналам, которые не известны ни Манштейну, ни Паулюсу, получает точную информацию – главное советское наступление будет под Ржевом! А на юге СССР, возможно, готовится отвлекающая операция.

С этой точки зрения уже совсем по-другому могут выглядеть приказы по наступлению фашистов на Сталинград. Немецкое командование вынуждено поступать и думать неправильно, так как оно по-прежнему верит «своему» агенту. Из-за этого в нужное время резервы фашистов находятся совсем не там, где надо. Приказы отдаются уже с неверным учетом реальной обстановки. Они вместе с «дезой» «Макса» во много раз увеличивают слабость немецких войск и повышают шансы на успешное завершение операций Красной армии на советских фронтах.

В коллективе советских генштабовских «бперов» постоянно функционировала группа специально выделенных высококвалифицированных «направленцев». В их обязанность входила отработка правдивых, но в реальности ложных данных. В центральном аппарате органов госбезопасности поддержание хороших контактов с Оперативным управлением Генштаба было сконцентрировано, в частности, в руках заместителя начальника 2-го (контрразведывательного) управления НКВД генерала Л. Ф. Райхмана. [8]

В таком тяжелейшем психологическом и дезинформационном поединке (в отместку за немецкую операцию «Кремль») Сталин вчистую выиграл у Гитлера. А у противника было полное удовлетворение: наконец-то от подготовленного и засланного к Советам агента, «Макса», шла настоящая информация! В этом случае можно было еще больше показать фюреру нужность работы абвера.

На это также рассчитывал советский Главковерх. Он понимал, что хорошо составленные данные в шифровках «Макса» постепенно приучат Гелена, Канариса, Гальдера, Гитлера и других руководствоваться их данными! А ему остается лишь своевременно, тонко регулировать степень и направленность информации для германского руководства, исходя из стратегических замыслов советской Ставки, а также тех целей и задач, которые стояли перед Красной армией в период боевых действий в 1942–1943 годах.

Неслучайно окончательные решения по действиям частей вермахта и геринговских люфтваффе на Восточном фронте, как правило, не принимались до поступления анализа от службы «Иностранные армии Востока» ОКН, основанного в том числе и на шифровках «Макса». Генерал Гелен и другие крупные фашистские специалисты-разведчики в своих послевоенных воспоминаниях отзывались об «источнике из Москвы» как о большом достижении службы Канариса. [9]

Но, как бы там ни было, любая дезинформация выражалась в первую очередь в определенных действиях тех, кто принимал участие в ее составлении, апробации, внедрении и, наконец, получении желаемого результата. Иногда за самым малым обманом, нужным советскому командованию, стояла большая организационная работа, порой немалого числа людей. Особенно на фронте, на полях сражений. Именно о такой проводимой работе докладывал на самый верх прямой руководитель операции «Монастырь»:

ДОКУМЕНТ ИЗ АРХИВА

Докладная записка начальника 4-го Управления НКВД СССР П. А. Судоплатова заместителю народного комиссара внутренних дел СССР о результатах направления в спецорганы противника агента «Гейне» от имени легендированной организации «Монастырь» 28 марта 1942 г.

17 февраля с. г. за линию фронта на Гжатском направлении по агентурному делу «Монастырь» был переброшен агент 4-го Управления НКВД СССР «Гейне» под видом курьера существующей в Москве церковно-монархической группы.

Направляя нашего агента к немцам от имени организации, мы имели в виду следующие задачи:

1) создать канал, по которому можно будет забрасывать нашу специальную агентуру в Германию и на оккупированную территорию;

2) дезинформировать германское командование о положении в СССР;

3) выяснить круг вопросов, интересующий германскую разведку в СССР.

Находясь на оккупированной территории в течение месяца, «Гейне» побывал в Гжатске, Смоленске и Минске.

15 марта с. г. «Гейне» с минского аэродрома на самолете был доставлен на нашу территорию и сброшен на парашюте в районе Рыбинска Ярославской области. Вместе с «Гейне» в самолете следовал германский разведчик-радист с рацией под кличкой «Краснов», прошедший специальную подготовку в Варшавской разведывательной школе. На основании информации «Гейне» принятыми УНКВД по Ярославской области мерами «Краснов» был обнаружен, арестован и доставлен в Москву.

«Гейне» получил задание Смоленского разведывательного пункта вести на нашей территории активную военно-политическую разведку. Кроме того, он привез указания для монархической группы, заключающиеся в следующем:

1) активизировать антисоветскую пропаганду среди населения, всячески восхваляя гитлеровскую Германию и «новый европейский порядок»;

2) вести агитацию за немедленное окончание войны;

3) развернуть диверсионную и саботажническую деятельность;

4) приступить к созданию подпольных ячеек организации в промышленных и областных городах СССР.

Согласно легенде «Гейне» сообщил немцам, что организацией, от имени которой он послан, сконструирован в Москве радиопередатчик, который не может действовать из-за отсутствия кварцев. Перед отъездом немцы вручили «Гейне» кварцы и телеграфный ключ, прося наладить регулярную работу передатчика. Для того чтобы «Гейне» мог сам работать на передатчике, его в течение двух недель обучали в Смоленске два немецких инструктора-радиста. Для передачи разведывательных сведений по радио немцы снабдили «Гейне» двумя шифрами и позывными.