Секретный фронт. Воспоминания сотрудника политической разведки Третьего рейха. 1938 - 1945 - Вильгельм Хеттль

Другим одаренным человеком среди венгерских эмигрантов был Эрноэ Героэ, проживший в Москве более двадцати лет и возвратившийся на родину в форме советского полковника вместе с передовыми частями Красной армии. Он стал министром торговли и связи, а позднее министром финансов, показав высокие способности в обеих областях.

Когда дело дошло до назначения в Венгрии партийного лидера, Москва остановила свой выбор на Матиасе Ракоши, который работал венгерским советником в Коминтерне. Ракоши – настоящая его фамилия Рот, но он сменил ее, чтобы скрыть свое еврейское происхождение, – был лидером венгерских коммунистов в период диктаторского правления Белы Куна и лично потребовал казни целого ряда «реакционных» политиков. В 1924 году он был приговорен к смертной казни, но этот приговор затем был заменен на пожизненное заключение. В тюрьме он провел шестнадцать лет и только в 1940 году был обменен на несколько исторических штандартов, которые были в 1849 году захвачены русским экспедиционным корпусом царя у венгерских повстанцев. Ракоши тут же выехал в Москву, где и остался. В отличие от Белы Куна, ставшего жертвой антитроцкистской политики, Ракоши всегда разделял точку зрения кремлевских правителей. Хотя Сталин и поддерживал его, он все же не мог окончательно преодолеть своего недоверия к Ракоши и приказал установить за ним плотное наблюдение. Эту задачу выполняла Наташа – женщина, которую называли его женой, она пользовалась полным доверием Сталина. Наташа сделалась буквально тенью Ракоши, который не мог сделать и шага без нее.

Среди других членов коммунистической секции Коминтерна следует отметить Михала Фрукаша, который стал военным министром в 1948 году, и Золтана Ваза, он же Вайнбергер, первого коммунистического главы города Будапешта. Оба не были значительными фигурами и постепенно потеряли даже то влияние, которым ранее располагали. Московская группа полностью поддерживалась Кремлем, оставаясь у власти значительно дольше своих товарищей коммунистов, которые безвыездно находились в стране.

Наиболее важной личностью среди венгерских коммунистов был, несомненно, Ласло Райк, выходец из семьи среднего класса, проживавшей в Трансильвании, в районе Сцеклер, в изолированной мадьярской колонии. Образование он получил в Эотвосском колледже, по окончании которого стал учителем в средней классической школе. За свои крайне левые взгляды из школы он был довольно скоро изгнан. Тогда Райк отправился в Испанию, где принял участие в гражданской войне в составе бригады Ракоши. После победы Франко^[78] уехал в Москву. В 1944 году был направлен в Будапешт, чтобы возглавить подпольное движение Сопротивления. У Райка было шесть братьев, и все они принимали активное участие в политике, являясь членами партии «Перекрещенных стрел». Один из них, Андреас, стал даже помощником министра теневого кабинета Салаши. Только благодаря ему Ласло вновь быстро обрел свободу, когда был арестован секретной полицией в конце 1944 года. Этот факт вызвал возмущение московской группы, в которой даже высказывалось обвинение, что он, мол, шпион, оплачиваемый венграми. С тех пор его отношения с ними становились все более натянутыми. После войны он был освобожден от должности министра внутренних дел и назначен министром иностранных дел, задача которого состояла только в том, чтобы проводить политику под диктовку Москвы. Весной 1949 года он попал в лапы своих врагов. Обвиненный в «титоизме» и шпионаже в пользу западных держав, был признан виновным на сфабрикованном процессе, приговорен к смерти и казнен.

Вне всякого сомнения, Райк был истинным лидером подпольного движения Сопротивления в Венгрии. Против нас он работал с большим умением и мужеством. Если Ракоши и вся московская группа смогли действовать лишь под прикрытием частей Красной армии, то Райк, даже не задумываясь, дерзко организовывал различные мероприятия прямо под носом венгерской секретной полиции. Дело в том, что только немногие венгры обладали опытом партизанской борьбы, Райк же работал успешно и смело, умея направить действия разрозненных групп в пригородах Будапешта, где жили бедняки, и крупных промышленных центрах.

Среди членов тайной оппозиции, о которых мне было хорошо известно, могу отметить еще несколько человек, которые впоследствии играли видную роль в политической жизни страны. Это – оба премьер-министра, Ференц Наги и его преемник Лайош Данниес, представитель партии мелких сельскохозяйственных производителей. Бела Ковач – генеральный секретарь этой же партии – был позже арестован русскими. Децсо Зулиок и Иштван Баранкович – основатели партий свободы и католиков соответственно. Петер Вереш был организатором национально-крестьянской партии. Его коллегой и генеральным секретарем партии был Имре Ковач, который затем покинул страну. Историк Гиула Сцекфу стал венгерским послом в Москве. Граф Геза Телеки, университетский профессор, был назначен на должность министра.

Следует, однако, сказать, что все они не имели тесных связей с движением Сопротивления. Когда Будапешт был оккупирован Красной армией, русские, исходя из тактических соображений, в первое время не стали слишком ясно выдвигать коммунистов на передний план, обратившись к интеллектуалам, придерживавшимся левых взглядов или симпатизировавшим левым, а также к профессиональным политикам. Эти люди назначались на самые высокие должности. Но как только коммунисты оказались, как говорится, в седле, оппортунистические элементы были «выброшены» за ненадобностью.