Прибалтийский плацдарм (1939-1940 гг.). Возвращение Советского Союза на берега Балтийского моря - Михаил Мельтюхов

Согласно приказу командира 1-й АОН № 160/сс от 31 декабря 53-й дальнебомбардировочный авиаполк в течение 6, 7 и 9 января 1940 г. тремя группами самолетов перебазировался с аэродрома Кречевицы на аэродром Куусику в Эстонии. 6 января совершили перелет 17 самолетов. 7 января из 24 вылетевших самолетов 17 прибыли на Куусику, 4 вернулось, 1 совершил вынужденную посадку у Гдова, 1 самолет потерпел аварию северо-западнее Гдова и 1 самолет у озера Самро потерпел катастрофу, в результате чего погибло 5 членов экипажа. 9 и 12 января на Куусику прибыли 6 отставших самолетов, общее количество которых составило 40. Последние 3 самолета прибыли на аэродром Куусику 20 января^[472]. Кроме того, в это же время пополнялся состав и остальных авиаполков Особой авиабригады. Так, еще 29 декабря 1939 г. в Синалепу прибыло 28 самолетов 35-го скоростного бомбардировочного авиаполка, основные силы которого дислоцировались на аэродроме Синалепа, а одна эскадрилья – на аэродроме Куусику. 4 января 1940 г. в состав 38-го истребительного авиаполка прибыли 15 самолетов И-153 4-й эскадрильи 2-го истребительного авиаполка из КОВО, 12 января – 17 самолетов И-153 4-й эскадрильи 43-го истребительного авиаполка из КОВО, а 20 февраля – 4-я эскадрилья 56-го истребительного авиаполка из МНР без материальной части. Летные части 38-го истребительного авиаполка дислоцировались рассредоточено: одна эскадрилья на аэродроме Куусику, две эскадрильи на аэродроме Клоога и одна эскадрилья на аэродроме Синалепа^[473].

Схожим образом происходило размещение советских ВВС в Латвии. 5 ноября 1939 г. командир 2-го ОСК комкор В.И. Морозов телеграфировал из Латвии своему начальнику штаба, что «аэродром в Виндава [Вентспилс] готов к приему, остальные требуют работ. В Вайноде будет готов к 15.11.39, в Либаве [Лиепае] ориентировочно до 20.11.39. Добейтесь немедленной присылки 116[-й] Авиабазы и штаба 18[-й] Авиабригады в Вайноде»^[474]. К 13 ноября к переброске в Латвию из состава войск БОВО были подготовлены управление 18-й авиабригады, 15-й истребительный и 39-й скоростной бомбардировочный авиаполки в составе 1 147 человек и 92 самолетов^[475]. Однако прежде всего следовало подготовить аэродромы, чем и занимались отправленные в Латвию управление 18-й авиабригады, 116-я, 119-я и 208-я авиабазы. В конце концов, подготовка аэродромов завершилась, но к этому времени внимание советского военного командования было приковано к событиям в Финляндии. Соответственно, 21 декабря 39-й скоростной бомбардировочный авиаполк начал перелет из Великих Лук в Сольцы^[476], а 29 декабря одна эскадрилья полка вылетела в состав ВВС Северного флота^[477].

В 24.00 26 декабря начальник штаба КалВО комбриг В.Н. Гордов направил командарму 2-го ранга А.Д. Локтионову шифротелеграмму № 6: «По донесению командира 2 ск докладываю: Аэродромы Виндава для 15 ип, Либава для 2-х эскадрилий 21 ип «Чаек», Вайноде для 2-х эскадрилий 39 сб готовы и могут авиацию принять в любое время. Полковник Федоров вторично облет[е]л и осмотрел аэродромы и по его докладу авиация может быть принята. Прошу дать распоряжение о перелете 15 ип к 1-му января [19]40 года, 2-х эскадрилий 21 ип к 5-му января [19]40 года. 2-х эскадрилий 39 сб полка в первую летную погоду». Однако в это время Москва была занята проблемой наращивания авиационной группировки на финском фронте, поэтому 28 декабря начальник Генштаба РККА наложил на этом документе резолюцию: «Подобрать новые части»^[478].

В 5.30 29 декабря начальник Генштаба РККА направил Военному совету БОВО директиву № 0776 с требованием немедленно отправить пассажирским поездом управление 18-й авиабригады из Смоленска в распоряжение 7-й армии^[479]. Однако в 14.00 29 декабря из Минска в адрес начальников Генштаба и штаба ВВС РККА была направлена шифротелеграмма № 2912 о том, что «управление 18[-й] а[виа]б[ригады] убыло в Латвию еще в ноябре месяце, о чем Вам было донесено, на территории СССР остались только командир и комиссар бригады»^[480]. Тем не менее, Москва потребовала неукоснительного выполнения приказа. Соответственно, в 19.15 30 декабря из Минска начальникам Генштаба и штаба ВВС РККА была направлена шифротелеграмма № 3317: «Во исполнение шифрдирективы Генштаба № 0776 командир и комиссар 18 сбб убыли из Смоленска 31 декабря в распоряжение командующего 7[-й] армии [в] Сиверская. Помощник начштаба ВВС Красной Армии комбриг [В.Н.] Мальчиков меня известил, что управление 18[-й] а[виа]б[ригады] из Латвии распоряжением Заместителя наркома обороны тов. Локтионова направляется в распоряжение командующего ВВС 7[-й] армии»^[481].

В 23.15 3 января 1940 г. командир 2-го ОСК комкор В.И. Морозов и бригадный комиссар М.П. Мареев доложили командарму 1-го ранга Б.М. Шапошникову: «Штаб 18[-й] аб отправлен 1 января. Технический состав 15[-го] истребительного полка и 39 сбп будет двумя эшелонами отправлен 5 января»^[482]. Однако в 18.10 4 января начальник штаба КалВО комбриг В.Н. Гордов направил начальнику Генштаба шифротелеграмму № 4/19: «Большие снежные заносы не дают возможности перебросить из Вайноде в Либава технический состав и грузы 39 сбп для погрузки эшелонов. [В] связи с этим [по] донесению наштакора-2 отправка эшелонов с техническим составом 15[-го] истребительного полка и 39 сбп задерживается. При благоприятных условиях оба эти эшелона будут отправлены 5 января»^[483]. 3 и 5 января эшелоны с управлением 18-й авиабригады прибыли на станцию Сиверская и 10 января оно было включено в состав ВВС Северо-Западного фронта, туда же к 17 января прибыли вышеупомянутые эшелоны с техническим составом авиаполков из Латвии^[484]. 3 февраля 1940 г. 39-й скоростной бомбардировочный авиаполк прибыл в состав ВВС 8-й армии^[485].