Прибалтийский плацдарм (1939-1940 гг.). Возвращение Советского Союза на берега Балтийского моря - Михаил Мельтюхов

24 мая советский полпред в Литве Н.Г. Поздняков сообщил в Москву о том, что «красноармеец-танкист Носов 24 апреля сбежал с поста с винтовкой. 18 мая сбежал красноармеец-танкист Шмавгонец. Надеясь на свой розыск, командование за содействием к нам пока не обращалось. Литовские власти молчат, делая вид, что им эти случаи неизвестны. На самом же деле они занимались укрывательством, что в корне противоречит характеру советско-литовских отношений. Разрешите обратиться за содействием и одновременно указать литовцам, что они обязаны каждого беглеца возвращать немедленно, не дожидаясь нашей просьбы»^[965].

Вызвав 25 мая литовского посланника, В.М. Молотов сообщил ему о двух новых случаях исчезновения советских военнослужащих и заявил, что советскому правительству «достоверно известно, что исчезновение этих военнослужащих организуется некоторыми лицами, пользующимися покровительством органов Литовского правительства, которые спаивают красноармейцев, впутывают их в преступления и устраивают потом их побег, либо уничтожают их. Советское правительство считает подобное поведение литовских органов провокационным в отношении СССР, чреватым тяжелыми последствиями. Советское правительство предлагает Литовскому правительству прекратить эти провокационные действия отдельных агентов известных органов Литовского правительства и принять немедленные меры к розыску исчезнувших советских военнослужащих и доставить их в расположение командования советских войск в Литве. Советскому правительство надеется, что Литовское правительство пойдет навстречу его предложениям и не вынудит его к другим мероприятиям»^[966].

В 21 час 26 мая советской стороне был вручен ответ литовского правительства, которое выразило «готовность немедленно произвести самое подробное расследование по названному обвинению» и просило советское правительство «сообщить ему имеющиеся в его распоряжении данные, могущие облегчить и ускорить упомянутое расследование, в особенности, назвать те литовские органы и те лица, которые имеет в виду заявление господина председателя Молотова». Так же сообщалось, что отданы распоряжения «начать энергичный розыск двух военнослужащих, упомянутых в том же заявлении»^[967].

27 мая в Каунас прибыл заместитель наркома обороны СССР командарм 2-го ранга А.Д. Локтионов, который в ходе протокольного визита к министру иностранных дел «в общих чертах познакомил Урбшиса с обстоятельствами возвращения красноармейцев Шмавгонца и Писарева и прямо заметил, что он удивлен, что такие вещи могут случаться в государстве, которое связано с Советским союзом традиционной дружбой и договором о взаимопомощи. Урбшис растерялся, стал оправдывать литовские власти и попросил для их разрешения допросить вернувшихся красноармейцев. Тов. Локтионов ответил, что не в его компетенции обсуждать вопрос по существу и давать просимое разрешение». 28 мая литовская сторона сообщила Позднякову о создании специальной комиссии «для расследования возводимых обвинений по адресу некоторых его органов и их агентов» и вновь просила «сообщить ему все необходимые данные для проведения по этому делу точного расследования». Кроме того, было обращено внимание на определенные расхождения между заявлением Молотова и сообщением Локтионова относительно фамилий исчезнувших красноармейцев. Литовская сторона вновь просила предоставить ей возможность допросить Шмавгонца и Писарева. Со своей стороны Поздняков отклонил эту просьбу, сославшись на то, что он не имеет поручения заниматься этим вопросом^[968].

Как бы то ни было, 30 мая в газете «Известия» было опубликовано «Сообщение НКИД о провокационных действиях литовских властей», в котором перечислялись случаи исчезновения красноармейцев из расположенных в Литве частей и указывалось, что «имеющиеся в распоряжении НКИД данные показывают, что эти «исчезновения» были организованы некоторыми лицами, пользующимися покровительством органов Литовского правительства». Поэтому «Правительство СССР считает подобное поведение литовских органов провокационным в отношении Советского Союза и чреватым тяжелыми последствиями. Советское правительство потребовало то Правительства Литвы принятия немедленных мер к прекращению этих провокационных действий и к розыску исчезнувших советских военнослужащих. Советское правительство выразило надежду, что Литовское правительство пойдет навстречу его предложениям и не вынудит его к другим мероприятиям»^[969].