Легендарный Корнилов. "Не человек, а стихия" - Валентин Рунов

Положение усложнялось постоянными трениями, возникавшими в руководстве. «Я преклонялся перед глубоким патриотизмом, здравым смыслом всех решений Михаила Васильевича, – писал Богаевский. – Он весь горел служением своей великой идеи и, видимо, глубоко страдал, когда встречал непонимание или своекорыстные расчеты. Несмотря на свой возраст и положение, духовный вождь белого движения, политический руководитель и организатор его, он скромно уступал первое место Корнилову.

Корнилов был с ним иногда очень резок, чаще несправедлив. Но Алексеев терпеливо переносил незаслуженную обиду. Мне лично пришлось только один раз слушать от него после одной из таких вспышек фразу, сказанную бесконечно грустным голосом: «Как тяжело работать в таких условиях!»

И все-таки он работал. Работал много и достаточно плодотворно. Создавались общества помощи офицерам в Петрограде и в Москве, других крупных городах России. Придавая большое значение Сибири и Поволжью, туда были направлены представители Добровольческой армии во главе с генералом Флугом. Противобольшевистский фронт в лице офицерских организаций создавался в Нижнем Новгороде, Казани, Самаре, Царицыно и Астрахани. Произошли встречи Алексеева с представителями английской и французской военных миссий, с Савинковым, Струве, Милюковым, князем Трубецким. Вскоре при нем создается политическое совещание.

Михаил Васильевич всю первую половину января проработал над документом, получившим впоследствии наименование «Воззвание к народам Юга и Юго-Востока России». В нем формулировались цели и организационные основы Добровольческой армии.

Воззвание содержало три важнейших пункта.

Первый пункт определял, что создаваемая армия – «организованная военная сила, способная противостоять надвигающейся анархии и немецко-большевистскому нашествию».

И. П. Романовский.

«Первая непосредственная цель Добровольческой армии, – гласил второй пункт, – противостоять рука об руку с доблестным казачеством вооруженному нападению на Юг и Юго-Восток России. Все русские люди, собравшиеся здесь со всех концов нашей Родины, должны защищать до последней капли крови самостоятельность областей, давшим им приют и являющихся последним оплотом русской независимости, последней надеждой на восстановление Свободной Великой России».

В третьем пункте раскрывалась и вторая цель Добровольческой армии – она «должна встать на страже гражданской свободы, в условиях которой хозяин земли русской – ее народ – выявит через посредство избранного Учредительного Собрания свою державную волю, перед которой должны преклониться все классы, партии и отдельные группы населения». «Ей одной будет служить создаваемая армия, все участвующие в ее образовании будут беспрекословно подчиняться законной власти, поставленной этим Учредительным Собранием».

В заключение воззвания следовал призыв «встать в ряды Российской рати… всех, кому дорога многострадальная Родина, чья душа истомилась к ней сыновней болью».

Видя необходимость рассчитывать на собственные силы, Каледин в начале января 1918 года приступил к переформированию казачьих полков, комплектуя их исключительно личным составом четырех младших призывных возрастов, более всего способных вести высокоманевренные действия в условиях гражданской войны. Одновременно с этим он провел мобилизацию офицеров, приступил к организации партизанских и добровольческих казачьих частей и отрядов. Но эти мероприятия проходили крайне вяло. Население Донской области не откликалось на призывы своего Войскового атамана.

В это время началось решительное наступление советских войск в пределы Донской области. Со стороны Донбасса надвигались отряды Д. Е. Жлобы, А. Д. Пархоменко и 1-й Красной гвардии Донецкого бассейна полк. Из района Горловки, Луганска, Чертково наступали отряды Р. Ф. Сиверса, Ю. В. Саблина и Г. К. Петрова, общей численностью более 17 тысяч человек. На их вооружении находилось 48 артиллерийских орудий, 40 пулеметов и четыре бронепоезда. С юга на Дон устремились большевистски настроенные части 39-й пехотной дивизии под командованием «бывшего хорунжего и природного казака» А. И. Автономова. Общая численность наступавших советских войск достигала тридцати тысяч человек.

Кроме того, большевикам удалось нанести удар и по тылам противника. С этой целью 10 января 1918 года по их инициативе в станице Каменской, находившейся в тылу калединских войск, был созван съезд казаков – представителей революционных полков 5-й казачьей дивизии, других фронтовых частей, а также делегатов от рабочих и крестьян области. Съезд объявил о взятии власти на Дону в свои руки, низложении Войскового атамана и Донского Войскового правительства. Вместо него был образован Донской Казачий Военно-революционный комитет во главе с бывшим подхорунжим Ф. Г. Подтелковым и бывшим прапорщиком М. В. Кривошлыковым. Он призвал население Дона сразу же начать боевые действия против Каледина.

Каледин, с большим трудом сдерживая продвижение значительно превосходивших сил красных на внешнем фронте, постарался миром урегулировать внутренний эксцесс и избежать братоубийства среди казаков. С этой целью 12 января он направил в станицу Каменскую делегацию для переговоров. Напутствуя отъезжавших на вокзале, он говорил:

– Вы все-таки помягче с ними говорите… Я не знаю, в чем там дело, но если это действительно наши же донские казаки выбрасывают большевистские манифесты и поднимают боевой клич, то дела наши плохи.

Очень прошу, постарайтесь закончить дело миром.

Подтелков и его товарищи были настроены решительно. По приезде в Каменскую делегацию Каледина арестовали прямо на вокзале. Затем, после длительных ночных допросов, оскорблений и угроз, ее отправили обратно в Новочеркасск, снабдив ультиматумом. Алексей Максимович, встречая прибывших посланцев, благодарил Бога уже за то, что они вернулись живыми и невредимыми. С обсуждением требований, изложенных в ультиматуме, он решил не торопиться.

13 января в Новочеркасск прибыла большевистская делегация, возглавляемая самим Подтелковым. Каледин приказал встретить ее достойно и принять в большом зале областного правления. Для ведения переговоров Войсковой атаман и члены Объединенного Войскового правительства разместились по одну сторону огромного стола, а прибывшие по другую. Представителей прессы и охраны в зале не было, все присутствовавшие не имели не только огнестрельного, но и холодного оружия.

Заседание началось с того, что Подтелков огласил ультиматум, начинавшийся требованием, что «вся власть в области Войска Донского над войсковыми частями и ведении военных операций с сего дня переходит от Войскового атамана к Донскому Казачьему Военно-революционному комитету». Следовательно, все воинские формирования Объединенного Войскового правительства должны быть отозваны, разоружены и распущены. Их оружие, снаряжение и обмундирование должно быть сдано комиссару военно-революционного комитета.

Жесткие требования одной стороны, несогласие с ними и желание закончить дело миром другой привели к бурной продолжительной дискуссии, которая грозила перерасти в ссору. Желая не допустить этого и положить конец переговорам, которые явно заходили в тупик, взял слово Каледин.