Легендарный Корнилов. "Не человек, а стихия" - Валентин Рунов

После перемены власти в стране в условиях ведения войны остро встал вопрос о назначении нового Верховного главнокомандующего. Некоторое время этот вопрос оставался как бы открытым, так как эту должность временно исполнял генерал М. В. Алексеев. Но так долго продолжаться не могло. В связи с событиями последних дней в Ставку со всех фронтов и армий постоянно поступали различные вопросы, решение которых требовало единоличной власти.

Придя к власти при поддержке М. В. Алексеева, Временное правительство, безусловно, в качестве кандидата на пост Верховного поддерживало его кандидатуру. Но Временный комитет Государственной думы на этот счет имел свое мнение, и предлагал кандидатуру генерала А. А. Брусилова. В обоснование этого предложения 18 марта Родзянко отправил министру-председателю Временного правительства князю Г. Е. Львову письмо, в котором давался нелестный для Михаила Васильевича отзыв, и делался вывод о том, что он по ряду моментов не подходит для поста Верховного главнокомандующего. И уже утром следующего дня Временный комитет думы рассмотрел этот вопрос, и постановил: «Признать, что в интересах успешного ведения войны представляется мерой неотложной освобождение генерала Алексеева от обязанностей верховного главнокомандующего, что желательным кандидатом (по рекомендации Родзянко) является генерал Брусилов». При этом подчеркивалось, что «общее руководство ведением войны, за исключением стратегии, управления и командования всеми сухопутными и морскими силами, должно быть сосредоточено в руках Временного правительства».

Однако Временное правительство твердо стояло за кандидатуру генерала М. В. Алексеева. Причин этому было несколько. Главной из них было то, что сказывалась достаточно продолжительная по времени совместная работа многих членов будущего Временного правительства с Алексеевым, как начальником штаба Верховного, доказавшим свою преданность в деле отречения императора. Кроме того, это было и своего рода противодействие мнению председателя Думы, о плохих взаимоотношениях которого с Алексеевым было известно в правительственных кругах.

Окончательное решение, конечно, могло быть принято в узком кругу заинтересованных лиц. Но время было другое, и для того чтобы придать своему кандидату видимость «всенародно избранного» вождя, было решено поиграть в демократию и провести широкий опрос мнений. С этой целью военный и морской министр Временного правительства А. И. Гучков направил всем командующим войсками фронтов и армий следующую телеграмму: «Временное правительство, прежде чем окончательно решить вопрос об утверждении верховным главнокомандующим генерала Алексеева, обращается к вам с просьбой сообщить вполне откровенно и незамедлительно ваше мнение об этой кандидатуре».

Генерал М. В. Алексеев.

Фронтовой генералитет, целиком занятий оперативными вопросами, был слишком далек от той большой политики, которая в то время «варилась» в Петрограде.

При этом командующие фронтами и армиями хорошо понимали значимость жесткого и непрерывного управления войсками, а также то, что осуществлять такое управление может далеко не каждый человек. Поэтому большинство генералов ответило на запрос военного министра полным согласием. Но нашлись и такие, которые не только уклонились от прямого ответа, но и высказали определенные опасения. Так, весьма уклончиво позвучал ответ генерала В. Н. Рузского, который прислал телеграмму следующего содержания: «По моему мнению, выбор верховного должен быть сделан волею правительства. Принадлежа к составу действующей армии, высказываться по этому вопросу для себя считаю невозможным». Командующий 1-й армией генерал от кавалерии А. И. Литвинов писал: «Наилучшей комбинацией было бы назначение Верховным главнокомандующим генерала Рузского, а генерала Алексеева его начальником штаба. Если это невозможно, то желательно назначение генерала Алексеева Верховным». Командующий 10-й армией генерал от инфантерии В. Н. Горбатовский ответил: «Затрудняясь указать на другое лицо, вынужден остановиться на Алексееве». «По своим знаниям подходит вполне, – телеграфировал генерал А. А. Брусилов, – но обладает важным недостатком для военачальника – отсутствие силы воли и здоровья после перенесенной тяжелой болезни». Интересен в плане нейтральности, но с определенным подтекстом, ответ командующего 6-й армии генерала от инфантерии С. А. Цурикова: «Генерала Алексеева непосредственно знаю мало. В общем управлении операциями русских армий за последние полтора года трудно усмотреть какой-либо определенный, настойчиво проводимый стратегический план, но чем это обусловливалось и в какой мере к этому причастен генерал Алексеев, судить не имею данных…». Командующий 5-й армией генерал А. М. Драгомиров высказал опасение, что «вряд ли генерал Алексеев способен воодушевить армию, вызвать на лихорадочный подъем», но затем резюмировал: «затрудняюсь указать кого-либо другого, способного стать всеми признанным вождем народной армии». Командующий 2-й армией генерал от инфантерии Ю. Н. Данилов был еще более категоричен. Он ответил, что признает генерала Алексеева «отменным начальником штаба Верховного главнокомандующего. Но боевой репутации в войсках генерал Алексеев не имеет и имя его среди них популярностью не пользуется».