Италия. Враг поневоле - Александр Широкорад

По всей Италии начались массовые политические выступления с требованием отставки Муссолини. Тем не менее Бенито удалось удержаться у власти.

В 1925 г. Муссолини провел несколько реакционных законов: об избирательной реформе, о профсоюзах, о печати, о местной администрации и т. д. Так, по новому закону о печати префекты теперь имели право конфисковывать по своему усмотрению тиражи газет, что нанесло последний удар по остаткам свободы печати. Теперь оппозиционная печать была фактически уничтожена.

4 ноября 1925 г. произошло первое покушение на Муссолини, совершенное социалистом Цанибони. В следующем году покушений было уже три, но все неудачные. Однако это развязало руки Муссолини для жестокой расправы с оппозицией. Так, после каждого покушения всю Италию сотрясали фашистские погромы против революционных рабочих и коммунистов, несмотря на то что последние отвергали индивидуальный террор, и все покушения были не их рук делом.

После четвертого покушения на Муссолини, в ноябре 1926 г., фашистское правительство приняло «чрезвычайные законы», которыми окончательно уничтожались остатки буржуазно-демократических свобод. Теперь в Италии устанавливалась неограниченная (тотальная) диктатура фашистов. Все политические партии и организации, кроме фашистской, запрещались и распускались. Прошли многочисленные аресты революционных рабочих, коммунистов, антифашистов. А для расправы с антифашистами правительство создало специальный «особый трибунал».

3 апреля 1926 г. был принят закон, которым в профдвижении устанавливалась монополия фашистских «профсоюзов». Реформистские лидеры профсоюзов Д'Арагона, Бальдези и другие поддержали этот закон, лично вынеся решение о самоликвидации Всеобщей конфедерации труда.

Муссолини сам себе присвоил новый официальный титул — «глава правительства». Теперь он формально должен был отчитываться за свою деятельность лишь перед королем, а король мог подписывать декреты только с согласия Бенито.

Правительство получило право издавать законы без всякого, даже формального согласия парламента. Так что традиционное разделение законодательной и исполнительной властей было практически уничтожено.

Муссолини понравилось объявлять о своих решениях с балконов официальных резиденций: дворца «Киджи», а затем дворца «Венеция». Собиравшиеся под балконами чернорубашечники и любопытствующие на вопрос Бенито, нужен ли тот или иной закон, в упоении кричали «Да!». А официальные органы информации преподносили соответствующим образом это «всеобщее народное одобрение».

Школьные учебники, которые подлежали одобрению государственными органами, переписывались с тем, чтобы подчеркнуть милитаристскую тематику. Школьникам объясняли, что «учебник и винтовка — это составные части идеального фашиста». Смутные очертания солдата позади мальчика в этом учебнике не оставляют сомнения в том, что уроком является война.

Титул дуче, то есть «вождь», получил официальное признание. Тем не менее не стоит представлять Италию 1920–1930-х годов как царство нищеты и насилия. По указаниям Муссолини было построено «400 новых мостов, включая мост Либерта, длиной четыре с половиной километра, соединивший Венецию с материком; 8000 километров новых дорог, которые постоянно поддерживали в рабочем состоянии 6000 рабочих; гигантский акведук, принесший жизнь в засушливые районы Апулии.

Он был человеком, задавшим темп двадцатому веку: поездка из Рима в Сиракузы длилась теперь пятнадцать часов вместо прежних тридцати. От Калабрии до швейцарской границы шестьсот телефонных станций обеспечивали устойчивую телефонную связь всей страны. Он покорил океан, отправив в плавание два огромных лайнера „Конте Росси“ и „Рим“. В августе 1933 года новый гигант „Император“ пересек Атлантический океан за четыре с половиной дня. В июле того же года он стал хозяином неба, снарядив в исторический перелет Рим — Чикаго двадцать пять самолетов, ведомых министром авиации Итало Бальбо, которому вскоре было присвоено звание маршала авиации.

Он объявил войну криминалитету и мафии, заявив:

— Пять миллионов сицилийцев не должны более быть заложниками нескольких сот бандитов.

Мафия к тому времени уже превратилась в своеобразное зловещее братство, занимавшееся всеми уголовными делами — от контрабанды до заказных убийств.

Муссолини назначил префектом Палермо Цезаря Мори, который начал беспощадную борьбу с мафией, преследуя ее представителей повсюду. Под его руководством было освобождено более миллиона голов крупного рогатого скота, угнанного бандитами, конфисковано 43 000 единиц огнестрельного оружия, арестовано 400 крупнейших мафиози, в числе которых был дон Вито Касцион Ферро, наводивший в течение тридцати лет страх на всю округу. Число убийств в Палермо резко сократилось с 278 до 25 в год.

Дуче культивировал заброшенные земли, решив двухтысячелетнюю проблему, с которой пытались бороться еще Нерон и Юлий Цезарь. Так, например, южнее Рима находился заболоченный район, занимавший территорию 180 000 акров, в котором с мая по октябрь обитали только дикие утки и другие птицы и который был рассадником малярии. Муссолини дал графу Валентино Орсолини Ценчелли, эксперту в сельскохозяйственных вопросах, три года на решение этой проблемы.

И граф выполнил свою задачу. Начав работы с 2000 тосканских рабочих, он увеличил их число до 25 000 и прорыл глубокие канавы по всей болотистой местности, обеспечив свободный сток воды. Ежедневно там в течение шести месяцев гремели до четырех тысяч взрывов, расчищавших землю от корневищ деревьев и зарослей, в которых гнездились москиты. Рабочим приходилось работать в антимоскитных масках, поскольку они носились гам тучами. В ноябре 1932 года, по прошествии всего двенадцати месяцев с начала работ, на этих землях стали селиться первые фермеры, а через месяц дуче под грохот фанфар основал первый в этом районе город — Литтрию.

Итог работы Ценчелли составил 400 километров дренажных канав, 600 километров новых дорог и 500 фермерских поселений. Через два года там уже насчитывалось 3000 фермерских хозяйства и два новых города — Сабаудия и Понтиния: За время работ погибло 59 человек.

„Будьте горды тем, что живете во время Муссолини“, — говорилось в листовках, расклеиваемых на стенах и рассылаемых по домам.

Такое чувство и испытывала Кларета, посещая дворец Венеция. Рядом с этим человеком она чувствовала себя как во сне, поэтому закрывала на все глаза.

Ни один итальянский правитель, утверждала пропаганда, не вникал столь глубоко в чувства и чаяния народа — от рождения людей и до самой их смерти. Кто, кроме Муссолини, обустроил 1700 летних лагерей для детей в горах и на море? Кто другой выделял ежегодно 1 600 000 фунтов стерлингов для дородовых клиник и 3 500 000 фунтов на пособия многосемейным? Кто дал итальянцам восьмичасовой рабочий день и кодифицировал страховые пособия для стариков, безработных и инвалидов? Только Муссолини, заявлявший на любых сборищах, что его целью является сильная Италия — „процветающая, великая и свободная“.