Италия. Враг поневоле - Александр Широкорад

К середине XVIII века Италия по-прежнему была раздроблена. Самым крупным государством ее было Королевство обеих Сицилии (Неаполитанское королевство). В его состав входила вся Южная Италия вместе с островом Сицилия. Столицей королевства был город Неаполь. С 1759 г. там царствовал король Фердинанд IV из рода Бурбонов.

Центральная часть Италии находилась под властью римских пап. В центре Папской области имелось независимое гособразование — республика Сан-Марино.

Герцогство Парма было формально независимым с 1748 г., когда оно освободилось от власти Габсбургов, и герцогом там стал Филипп I, сын итальянского короля Филиппа V. В 1765 г. ему наследовал Фердинанд I Бурбон.

Герцогства Миланское и Тоскана были вассалами австрийского императора.

На севере Италии по-прежнему существовали республики Венеция и Генуя. Причем в состав первой входили Далмация и Дубровник, а в состав второй до 1769 г. входила Корсика.

В состав Сардинского королевства входили как сама Сардиния, так и Пьемонт. Столицей герцогства был город Турин. С 1773 г. по 1796 г. там царствовал Виктор-Амадей III, а затем его сын Карл-Эммануил II (1796–1802).

Особого интереса для русской дипломатии эти страны до 1762 г. не представляли. Но вот в июле 1762 г. на русский престол всходит Екатерина II. Новую императрицу больше всего заботили внутренние проблемы России. Однако 5 октября 1763 г. умирает польский король Август, и Екатерина вынуждена вмешаться в спор о польском наследстве.

Екатерина II вопреки мнению прежнего мэтра русской внешней политики престарелого графа Бестужева-Рюмина отказалась поддерживать саксонскую династию и решила посадить на престол 31-летнего графа Станислава Понятовского. Екатерина заручилась поддержкой прусского короля Фридриха II, и в августе 1764 г. на элекционном сейме граф Понятовский был единогласно избран королем под именем Станислав Август IV. Паны этим были крайне удивлены и говорили, что такого спокойного избрания никогда не бывало. В Петербурге тоже сильно обрадовались, Екатерина писала графу Панину: «Поздравляю вас с королем, которого мы сделали».

Замечу, что граф Понятовский не принадлежал ни к одному царственному роду, хотя Екатерина II и величала его Пястом. На самом деле Пясты — династия древних польских королей — вымерли в Польше в XIV веке, а боковые ветви — в Силезии в XVI веке. Зато у Стася Понятовского имелось два достоинства: во-первых, он являлся активным членом «русской партии» среди польских магнатов, а во-вторых, в 1755–1760 гг. он был любовником цесаревны Екатерины Алексеевны.

На последнем и решили сыграть польские паны, недовольные правлением нового короля. Знатные ляхи зачастили в Стамбул, где стали внушать придворным султана, что «русская кралица» возвела на престол своего любовника Стася, чтобы сочетаться с ним браком и династической унией объединить Российскую империю и Речь Посполитую.

Османские министры собрали все анекдоты об амурных похождения Екатерины, ходившие при европейских дворах, и пришли к выводу, что от такой дамы «чего не может статься». А объединение двух славянских государств представляло страшную угрозу Порте, да и турки сами зарились если не на всю Польшу, то на ее южную часть.

Поводом для войны стало нападение гайдамаков (малороссийских повстанцев) на пограничную турецкую деревню Галту в Подолии. Понятно, что Россия не имела никакого отношения к инциденту, но в Стамбуле это никого не интересовало.

25 сентября 1768 г. султан Мустафа III повелел заключить русского посла Алексея Обрескова в Семибашенный замок и объявить России войну. Причем войну не обычную, а священную! Султан считал себя «тенью Аллаха на земле» и духовным главой всех мусульман. Посему из Стамбула в Среднюю Азию и даже в Казань полетели грамоты с призывами подниматься на священную войну против нечестивцев.

Екатерина II, занятая по горло Польшей, а главное, внутренними преобразованиями в империи, всячески оттягивала войну, и в 1765–1768 гг. пошла на ряд уступок султану. Однако, узнав об объявлении войны, императрица пришла в ярость. Из письма Екатерины к послу в Англии графу И.Г. Чернышеву: «Туркам с французами заблагорассудилось разбудить кота, который спал; я сей кот, который им обещает дать себя знать, дабы память не скоро исчезла. Я нахожу, что мы освободились от большой тяжести, давящей воображение, когда развязались с мирным договором; надобно было тысячи задабриваний, сделок и пустых глупостей, чтобы не давать туркам кричать. Теперь я развязана, могу делать все, что мне позволяют средства, а у России, вы знаете, средства не маленькие».

Традиционным театром военных действий между турками и русским было Причерноморье, включая Дикую степь и территорию современной Румынии, а вторым фронтом был Кавказ. И на сей раз основная ударная сила русской 80-тысячной 1-й армии князя A.M. Голицына готовилась к походу на Дунай; 40-тысячная 2-я армия, дислоцированная в районе Елизаветграда (с 1954 г. Кировоград), должна была действовать в Причерноморье; Отдельный корпус генерала Медема предполагалось направить на Кавказ.