Крейсера в бою. От фрегатов до "убийц авианосцев" - Александр Больных

Итак, летом 1942 года немцам удалось разгромить конвой PQ-17 и нанести серьезные потери конвою PQ-18, после чего возникла пауза в переходах арктических конвоев. Но зимой, в условиях полярной ночи, конвои снова пошли в СССР. Наверное, из суеверия англичане сменили обозначение, и теперь эти конвои назывались JW / RA. Именно при проводке конвоя JW-51B произошло это памятное сражение.

30 декабря подводная лодка U-354 обнаружила конвой «со слабым охранением» недалеко от острова Медвежий. Командование группы «Норд» решило, что это подходящая цель для атаки, так как было выполнено главное требование Гитлера: не рисковать своими тяжелыми кораблями. Сначала предполагалось, что конвой атакуют тяжелый крейсер «Хиппер» и 6 эсминцев 5-й флотилии – «Рихард Бейтцен», «Теодор Ридель», «Фридрих Экольд», Z-29, Z-30, Z-31, однако почти сразу Берлин дал разрешение на участие в операции карманного линкора «Лютцов».

«Командующий крейсерами» (был у немцев такой титул) вице-адмирал Оскар Кумметц решил, что «Хиппер» и 3 эсминца атакуют конвой с северо-запада и отвлекут на себя корабли охранения. После этого конвой повернет на юг, где его встретит «Лютцов» в сопровождении 3 эсминцев. После боя «Лютцов» должен был прорываться в Атлантику, чтобы там продолжить действия на коммуникациях. Кстати, командир «Лютцова» капитан 1-го ранга Штанге узнал об этой операции только после выхода в море! Непосредственное сопровождение конвоя состояло из эсминцев «Онслоу», «Обидиент», «Обдьюрейт», «Оруэлл», «Акейтес», тральщика «Брэмбл», 2 корветов и 2 траулеров, эсминец «Ориби» оторвался от конвоя и в бою не участвовал. Ближнее прикрытие осуществляло Соединение «R» контр-адмирала Барнетта – легкие крейсера «Шеффилд» и «Ямайка», то есть у немцев имелись все шансы на победу, если бы не одно «но». Им противостоял Королевский Флот.

В Арктике шторма более привычны, чем в теплом Средиземном море, поэтому нет ничего удивительного в том, что сопровождение конвоя и сам конвой рассыпались, вдобавок английские командиры не представляли, где кто находится. Но позднее ветер значительно ослаб, лишив немцев привычной отговорки. Видимость была неплохой: 7 миль в северном направлении и 10 миль в южном. Утром 31 декабря немцы заметили конвой, а корабли охранения обнаружили немецкие эсминцы. Первая перестрелка между эсминцами состоялась в 09.29, командир эскорта капитан 1-го ранга Шербрук (если точно – Роберт Сент-Винсент Шербрук, далекий потомок Джона Джервиса, лорда Сент-Винсента) собрал свои эсминцы и приказал «Акейтесу» вместе с мелкими кораблями ставить дымовую завесу.

У немцев конвой обнаружили практически одновременно обе группы, но если «Хиппер» посмел-таки вступить в бой со страшными английскими эсминцами, командир «Лютцова» капитан 1-го ранга Штанге проявил «совершенно выдающуюся осторожность, сдержанность, потрясающую предусмотрительность и чувство самосохранения сверх предписанного долгом в присутствии неприятеля». Он отозвал свои эсминцы и предпочел держаться подальше от места событий, пока не прояснится ситуация.

Впрочем, адмирал Барнетт тоже плохо представлял сложившуюся ситуацию. Прежде всего он почему-то считал, что конвой находится к северу от него, а не к югу, как на самом деле, он даже пошел на северо-запад, чтобы проверить радиолокационный контакт, оказавшийся у траулеров «Визалма», и в результате заметно удалился от места боя.

Тем временем Шербрук с эсминцами «Онслоу» и «Оруэлл» помчался на помощь «Обдьюрейту», первым заметившему немцев. Однако «Хиппер» в 10.41 для начала обстрелял «Акейтес», который выделялся на фоне густого хвоста дыма, волочившегося позади эсминца, а Шербрук послал первую радиограмму с точными сведениями о противнике. После появления противника конвой повернул на юго-восток, то есть фактически в направлении «Лютцова». Но вот «Хиппер» в это же самое время поворачивает на северо-восток, опасаясь торпедной атаки английских эсминцев, которые начали обстреливать его. В результате первая стычка длилась всего 15 минут, и Шербрук получил время, чтобы собрать все свои 4 эсминца. Однако он сразу отправил «Обидиент» и «Обдьюрейт» к конвою, так как опасался действий немецких эсминцев. Напрасно – адмирал Кумметц, находившийся на «Хиппере», похоже, просто не знал, что с ними делать, и его эсминцы покорно тащились следом за крейсером.

После 15 минут затишья, в 10.16, «Хиппер» снова начал стрелять по «Онслоу», хотя Кумметц жаловался: «Освещенность была крайне неблагоприятной, она была гораздо слабее, чем мы могли ожидать. Казалось, все было затянуто серой пеленой, которая искажала силуэты, они сливались друг с другом». Снаряды рвались вплотную к эсминцу, он получил множество осколочных пробоин, а Шербрук был тяжело ранен в лицо. Затем последовало попадание в носовую надстройку под орудием «В», в полубак. На эсминце вспыхнули пожары, и он круто отвернул вправо, поставив дымовую завесу. Шербрук передал командование капитан-лейтенанту Кинлоку, командиру «Обидиента».

Казалось, уже ничто не может предотвратить разгром конвоя. «Хиппер» находился в 15 милях от него, а из 4 эсминцев, прикрывавших транспорты, 2 были повреждены. «Лютцов» вообще шел в 5 милях от JW-51В. Британские крейсера находились в 15 милях на северо-восток от «Хиппера» и не могли вмешаться немедленно, тем более что Барнетт упрямо шел к «Визалме», хотя видел вспышки выстрелов на юге.

В 10.45 корвет «Рододендрон» заметил на юге неизвестный корабль – это был «Лютцов». Но карманный линкор почему-то проскочил впереди конвоя, так ничего и не предприняв. «Увидев медленно скользящий силуэт германского карманного линкора, мы затаили дыхание и стали ждать залпа. Но так же беззвучно, как появился, он исчез, настоящий корабль-призрак», – так вспоминал это один из офицеров «Онслоу».

Но в этот критический момент внимание «Хиппера» на себя отвлек тральщик «Брэмбл», который отважно обстрелял грозного противника. «Хиппер» воевал с ним целых полчаса, оставив его лишь в 11.06 в виде пылающей и тонущей руины. Но Кумметц на всякий случай отправил эсминцы «Бейтцен» и «Экольд» добить тральщик. К этому времени немцы оказались к северу от конвоя, и все английские эсминцы сосредоточились там же. В 11.15 «Хиппер» обстрелял «Акейтес», неосторожно выскочивший из дымовой завесы. Один снаряд сразу попал в машинное отделение, и судьба эсминца была решена, так как его скорость упала до 12 узлов. Тем временем Штанге обошел вокруг конвоя, увидел вспышки выстрелов «Хиппера» и пошел туда. Английские эсминцы продолжали смертельно опасную игру в «кошки-мышки», имитируя торпедные атаки, но все-таки в 11.30 вынудили Кумметца второй раз отвернуть в сторону.

И в этот самый момент в бой вступили подошедшие наконец английские крейсера. Рассуждения о соотношении сил в последовавшем столкновении носят несколько схоластический характер. Бои на Соломоновых островах уже доказали, что в ночном бою 203-мм орудия тяжелых крейсеров не имеют никакого преимущества перед 152-мм орудиями легких, более того, высокая огневая производительность давала очевидное преимущество «более слабым». Поэтому у «Хиппера» не было никаких шансов, и его командир поступил совершенно правильно, поспешно отвернув прочь. Но за 5 минут он успел получить 3 попадания, причем в момент поворота, когда корабль накренился, один снаряд попал ниже броневого пояса и взорвался в топливной цистерне. Через осколочные пробоины в переборках вода начала поступать в котельные отделения, и скорость «Хиппера» быстро упала до 15 узлов.