Князь советский - Эльвира Барякина

1.

Клима пригласили на банкет в честь делегации коммерсантов из США и Германии.

– На самом деле за этими господами стоят чекисты, – сказал ему всезнающий Зайберт. – ОГПУ – это не столько политическая полиция, сколько добывающая компания. Она валит лес на севере и в Сибири, и ей надо куда-то его девать, вот чекисты и позвали Оскара Рейха, чтобы он выступил посредником между ними и иностранцами. Вроде у него все складывается, как надо: немцы покупают древесину на шпалы, а американцы обеспечивают кредит и страхование сделки.

Услышав имя Оскара, Клим решил никуда не идти, но Зайберт принялся рассказывать такое, что он передумал:

– Мистер Рейх – очень умный человек. Он понял, что на Западе бесполезно разговаривать с большими боссами: они поголовно настроены против СССР. Если хочешь провернуть сделку, веди переговоры со вторым эшелоном – то есть не с владельцами фирм, а с нанятыми управляющими. Оскар подкупает их точно так же, как это делалось в старину, – драгоценными камнями и металлами. Вы не можете сунуть видному человеку взятку деньгами, а вот если вы преподнесете ему царскую чашу XV века – кто ж от нее откажется? Человеку свойственно терять разум при виде не абстрактного, а самого настоящего золота.

– Откуда Оскар его берет? – удивился Клим.

– Из русских музеев и монастырей. Помимо золота, в ход идут полотна старых мастеров и древние скульптуры. Все это перетекает в Нью-Йорк и Берлин, а в качестве ответной любезности управляющие и члены совета директоров на время забывают о своих антикоммунистических принципах. И ведь комар носа не подточит: сделка прибыльная, акционеры довольны – а что еще надо?

Пожалуй, все-таки стоило сходить на банкет и посмотреть на талантливого мистера Рейха, способного пробивать торговые блокады и грабить музеи в промышленных масштабах.

2.

Банкет проводился в роскошном особняке, до революции принадлежавшем знаменитой купчихе-благотворительнице Зинаиде Морозовой.

К девяти часам на Спиридоньевскую улицу начали стекаться автомобили с флажками иностранных государств на капотах. На крыльцо поднимались пары – мужчины в смокингах и цилиндрах и дамы в вечерних туалетах. Невозможно было представить, что все это происходит в центре красной Москвы.

Внутреннее убранство дома напоминало сказочный замок: стены были обиты темно-голубым шелком и панелями из ценных пород древесины, по углам стояли рыцарские доспехи, а лестницы украшали кованые скульптуры.

В Охотничьей комнате был устроен банкетный зал. Осетров подавали целиком – на громадных серебряных блюдах. Рядом краснели лобстеры со вскрытыми хвостами, здесь же томились ребрышки ягненка с розмарином, тончайшие блинчики с икрой, филе форели под сметанной с мелко порубленным укропом, сыры и колбасы двадцати сортов, пирамиды из фруктов и целые армии винных, коньячных и водочных бутылок.

Большинство гостей были иностранцами, но русских тоже хватало: чекисты пригласили не только знаменитых писателей и актеров, но и руководителей всевозможных трестов.

Оскар Рейх сидел во главе стола.

– У США и СССР много общего, – горячо проповедовал он, – нам приходится решать проблемы с перевозками товаров и передачей электроэнергии на большие расстояния; у нас неравномерно распределено население… Но главное, мы – нации мечтателей, отважных и изобретательных людей, которые не боятся трудностей!

Клим внимательно слушал Нининого мужа. Что и говорить – Оскар Рейх был прирожденным оратором. Он утверждал, что СССР похож на Дикий Запад в середине XIX века, и те, кто осмелятся исследовать его глубины, могут заработать несметные богатства.

Коммерсанты были в полном восторге от его рассказов о могучих северных лесах и залежах ценных металлов в Сибири.

Слово взял круглолицый, благостного вида чиновник из ВСНХ, Высшего совета народного хозяйства:

– Мы надеемся, господа, что наше сотрудничество не ограничится только поставками древесины. СССР вынужден форсировать свою индустриализацию: англичане и их приспешники готовятся напасть на нас, и чтобы противостоять их коварным планам, мы должны построить множество заводов и электростанций, и полностью перевооружить Красную армию. В самом ближайшем будущем мы собираемся закупить массу оборудования из США и Германии.

– А вы уверены, что у вас хватит средств? – осведомился седовласый банкир из Нью-Йорка.

Товарищ из ВСНХ понимающе улыбнулся:

– Да, наша банковская система не такая крепкая, как хотелось бы, и у нас нет колоний, за счет которых мы могли бы развиваться… Но зато у нас есть воля к победе и крепкие рабочие руки. Если нужно, мы затянем пояса и будем работать день и ночь ради достижения наших великих целей.

Оскар Рейх поднял бокал.

– Джентльмены, предлагаю выпить за советский народ – великий и непобедимый! Ура!

После шампанского за советский народ были съедены горы деликатесов и станцован десяток фокстротов.

Климу оставалось только поражаться цинизму большевиков. Ведь это прелесть что такое: сначала финансировать в соседних странах революции и забастовки, потом осознать, что за такие дела можно получить сдачи и затеять срочное перевооружение. А платить за политические игры руководителей должен был советский народ – идея «внутреннего колониализма» витала в воздухе в течение всех десяти лет советской власти, и большевики не видели в этом ничего «такого».

Простой мужик со своим барахлишком был тут, под боком, и чтобы обобрать и закабалить его, не требовалось никакого специального оборудования, кроме винтовки Мосина и прессы, которая внушала полуграмотным рабочим и крестьянам, что борьба с капиталом – это как раз то, ради чего стоит «затягивать пояса» и «отдавать жизни».

Но самое мерзкое заключалось в том, что большевики ступили на ту самую дорожку, которая привела к Мировой войне. Пятнадцать лет назад европейские нации тоже спешно вооружались, подозревая друг друга в желании напасть. Политики делали блестящие карьеры на массовых страхах, промышленники наживались на военных заказах, а генералы требовали все больших и больших ассигнований на армии.

В 1914 году этот пузырь ненависти лопнул, но, похоже, история никого ничему не научила. Можно было представить себе, какая паника поднимется в европейских консервативных кругах, когда там узнают, что СССР затевает военную индустриализацию! Там и так уже многие требовали поскорее вооружаться и проводить политические репрессии против коммунистов – дабы остановить распространение «красной заразы». Ответом на советскую милитаризацию несомненно будет милитаризация Европы.