Пересвет. Инок-богатырь против Мамая - Виктор Поротников

* * *

Ночные бдения так вымотали Пересвета, что однажды он заснул прямо над раскрытым Евангелием. Уткнувшись лицом в пропахшие елеем страницы книги, Пересвет будто провалился в черный бездонный колодец. Игумен Сергий с трудом смог его разбудить. Старец убрал Евангелие в церковный алтарь и заставил Пересвета лечь на скамью в храмовом притворе. «Подремли немного, сын мой, — сказал игумен, — а я покуда помолюсь и за себя, и за тебя».

Едва закрыв глаза, Пересвет мигом погрузился в сон. Однако вскоре настойчивая рука игумена растормошила его, принудив подняться со скамьи. Осоловелый, сонный Пересвет, увидев над собой седобородого Сергия, сначала поразился выражению его лица — на нем светилось какое-то восторженное благоговение.

— Гляди, гляди, сын мой! — радостно шептал Сергий, тыча пальцем себе через плечо. — Вот оно — явление чудесное!

В следующий миг Пересвет обнаружил, что внутреннее пространство бревенчатого храма залито каким-то слишком ярким светом; свечи и лампады не могли озарить церковь столь ослепительно ярко. И до рассвета было еще далеко. Пересвету показалось, что центральный неф храма заполнен светящимися столбами тумана. В этом тумане, в мерцании теней то появлялось, то исчезало прекрасное женское лицо, обрамленное белым покрывалом. Этот дивный женский лик свободно парил в пространстве, слегка покачиваясь, словно платок на волнах покрытого туманом моря.

У Пересвета от волнения затряслись руки и пересохло во рту.

— Это Богоматерь Одигитрия, сын мой, — промолвил Сергий, становясь на колени и властным жестом понуждая Пересвета сделать то же самое. — Одигитрия значит Путеводительница.

Негромко и протяжно Сергий запел акафист, обращаясь к видению Богородицы с восхвалением и мольбой о милости. Причем Сергий просил Царицу Небесную о милости и благодати не для себя, а для Пересвета.

Женское лицо в потоке света вдруг исчезло, и на том же месте возникла белая полупрозрачная женская фигура в ниспадающих до пят длинных одеждах. Эта невесомая светящаяся фигура неподвижно висела в пространстве, и от сияния, сверкающего над ее головой, было больно глазам.

Вглядываясь в эту парящую над алтарем женскую фигуру, излучающую яркий свет, Пересвет невольно вздрогнул, вспомнив, что нечто похожее он уже видел, когда едва не утонул в прусских болотах. Тогда точно такое же женское видение в длинном одеянии помогло ему выбраться из трясины на твердую землю.

— Гертруда, неужели это снова ты явилась ко мне? — прошептал Пересвет, осеняя себя крестным знамением. — Ты ли это, Гертруда?..

Вытянув вперед правую руку, призрачная женская фигура стала спускаться все ниже и ниже, пока не опустилась на деревянный пол в трех шагах от коленопреклоненных Сергия и Пересвета. Яркий свет, подобно шару, завис наверху, а женская фигура из дымчатого видения превратилась в обычную женщину в белых одеждах, с фиолетовой каймой на покрывале. Ее белое овальное лицо с прямым носом, большими светло-карими очами и красиво очерченными алыми устами было проникнуто величавым спокойствием.

Теперь Пересвет мог явственно видеть, что это не Гертруда и не тень ее. Во внешности этой дивной незнакомки, возникшей из ничего, было очень много сходства с иконой Богоматери, которая стояла в келье у игумена Сергия.

Сергий прекратил пение, объятый тем же трепетом, что и Пересвет.

Женщина в белом сделала шаг и другой, под складками ниспадающего длинного платья проступали очертания ее высокой груди и широких округлых бедер. Ее правая рука вновь взметнулась вперед. И в гулкой тишине храма негромко прозвучал мягкий женский голос:

— Не ужасайтесь, избранники мои! Ваши молитвы услышаны мною.