Интервенция США в Доминиканской республике 1965 года - Николай Платошкин

Однако доминиканское лобби в конгрессе дало решительный бой Эйзенхауэру. Сенатор Эллендер потребовал покупать доминиканский сахар без промедления, иначе в Доминиканской республике возникнет «вторая Куба». Сенатор договорился до того, что пожелал, чтобы «свой Трухильо» был в каждой латиноамериканской стране. Другой сенатор – Джонсон (демократ от Южной Каролины) обвинил Эйзенхаура в том, что он ударил друга США Трухильо в спину: «Глупость и идеализм заставили нас повернуться спиной к антикоммунистам и поддерживать силы, которые хотят свергнуть правительства, дружественно настроенные по отношению к Соединенным Штатам»^[264].

Поддерживающим Трухильо сенаторам помогала (и морально, и материально) американская компания «Ла Романа», владевшая крупным сахарным производством в Доминиканской республике. Управляющий компании в Доминиканской республике Дуглас Дебевуа публично заявил, что если США не станут закупать доминиканский сахар, то Трухильо свернут коммунисты. К моменту ухода конгресса на каникулы 1 сентября 1960 года решение об отмене доминиканской квоты так и не было принято. Доминиканский диктатор мог по-прежнему рассчитывать на солидные денежные поступления от экспорта сахара в США, причем как в бюджет, так и в свой карман.

В ноябре 1960 года победу на президентских выборах в США одержал молодой кандидат от Демократической партии Джон Фитцжеральд Кеннеди, провозгласивший политику «новых рубежей». Кеннеди до избрания был сенатором, причем входил в комитет по международным делам. Он считал, что США не должны поддерживать в мире одиозные диктаторские режимы, жестоко подавляющие нормальное стремление большинства населения к свободе и благосостоянию. Напротив, надо делать ставку на реформистские некоммунистические режимы. Конечно, сыном мультимиллионера Кеннеди руководила не симпатия к обездоленным и угнетенным. Как и многие в США, он опасался, что если сами Штаты не возглавят реформы в «третьем мире», это сделают коммунисты.

При этом столь современный для американской внешней политики подход у братьев Кеннеди причудливо сочетался с ребяческой верой во всесилие спецслужб и разного рода «рейнджеров», которые смелыми «хирургическими» операциями могут разгромить и подавить антиамериканское движение практически в любой стране мира.

Именно поэтому, узнав о плане ЦРУ вторжения на Кубу, Кеннеди не отменил эту авантюру. Она будоражила воображение молодого политика. Впоследствии Кеннеди, как известно, одобрял самые фантастические и бредовые планы убийства Фиделя Кастро (например, ЦРУ должно было отравить любимые сигары лидера Кубы, с тем, чтобы от яда тот лишился своего «революционного» бренда – бороды).

Еще не переехав в Белый дом, Кеннеди поручил выпускнику Гарварда, бывшему советнику Рузвельта и послу США в Бразилии Адольфу Берлю возглавить группу по выработке новой латиноамериканской политики США (Latin American Task Force)^[265].

Группа рекомендовала сфокусироваться на поддержке реформистских и прогрессивных движений в Западном полушарии, но при этом жестко противостоять Кубе и мировому коммунизму: «Поддержка немногих остающихся диктаторских режимов или режимов, базирующихся на плутократии и олигархическом помещичьем землевладении, означала бы поддержку обреченных реакционных групп, падение которых оставит США в безнадежной позиции с точки зрения поддержки народа»^[266].

В отношении режима Трухильо группа пришла к выводу, что он находится на «последней стадии упадка» и его коллапс возможен в «самом ближайшем будущем».

Между тем преобразованное в генеральное консульство посольство США в Доминиканской республике в январе 1961 года докладывало в Вашингтон, что столица страны, как никогда с августа 1960-го, переполнена слухами. 4 января 1961 года генеральное консульство сообщило, что некие «подпольные круги» обратились с просьбой предоставить четыре ручные гранаты, чтобы «использовать их против генералиссимуса в этот уикенд». Оппозиционерам было сказано, что «мы не участвуем в этом деле»^[267]. Генконсул Дерборн считал, что народного восстания на горизонте не просматривается, но «засада против Трухильо» более вероятна, чем еще месяц тому назад.

Кеннеди, придя к власти, формализовал свои представления о реформах в Латинской Америке, провозгласив в марте 1961 года программу помощи латиноамериканским соседям, известную как «Союз ради прогресса». В рамках этой программы выделялись большие средства (20 миллиардов долларов в течение 10 лет) для содействия социально-экономическому развитию стран Латинской Америки. Конечной целью программы была стабилизация капитализма в Западном полушарии за счет расширения его народной базы и ликвидация «коммунистического повстанческого движения», а в конечном итоге – и правительства Фиделя Кастро.

Президент США немедленно решил избрать Доминиканскую республику полигоном для осуществления новой программы, поставив задачу заменить реакционную диктатуру современным реформистским, но строго антикоммунистическим правительством. «Главным интересом Соединенных Штатов является не допустить установление контроля кастровских коммунистов или иных недружественных элементов и обеспечить, чтобы на смену Трухильо пришло дружественное демократическое правительство. Этих целей наилучшим образом можно достичь путем сотрудничества с такими элементами в Доминиканской республике и в других местах, которые разделяют эти цели и находятся в оппозиции к Трухильо»^[268].

Так как Доминиканская республика находилась рядом с Кубой и походила на нее социально-экономической структурой (монокультурная экономика, зависящая от экспорта сахара), Кеннеди наделся, что можно будет превратить ее в витрину успеха «Союза ради прогресса» и привлекательную альтернативу очень популярному в то время Кастро. Кеннеди заявил, что страна получит деньги по программе «Союз ради прогресса», как только вернется в сообщество свободных государств.

Таким образом, единственным препятствием на пути создания демократической «анти-Кубы» был все тот же «благодетель» и генералиссимус. Есть три возможных сценария развития Доминиканской республики, полагал Кеннеди. Он перечислял их в убывающей для США степени привлекательности: приличный демократический режим, продолжение правления Трухильо и режим типа Кастро^[269]. «Мы должны стремиться к первой цели, но не отказываться от второй, пока не будем уверены, что сможем избежать третьего варианта».