Афганистан. Честь имею! - Сергей Баленко

«Когда Яше исполнилось шесть лет, ему подарили аккордеон. Начал учиться музыке в клубе „Светлана“. Смешно было смотреть, как на стульчике сидит аккордеон, а у малыша видна лишь макушка да пальцы на клавишах.

Музыку Яша любил. Бабушка, Анна Васильевна, с пяти лет стала ходить с внуком на детские симфонические концерты. Яша ходил с удовольствием. Ему было интересно. Ведь перед каждым произведением выступала ведущая и рассказывала о композиторе и его музыке. Если мы шли слушать оперу, то обязательно читали в книге об этой опере, и ему не было скучно. С удовольствием Яша с папой ходили на концерты органной музыки…»

Морская романтика настолько увлекла Яшу, что он записался в яхт‑клуб «Атланты» при заводе имени Чкалова.

С удовольствием занимался теорией, а верхом удовольствия для него было лето, когда всем клубом они выезжали в Бурмистрово для практических занятий. Принимал участие в регатах в общекомандных зачетах. Параллельно Яша увлекся и спортом — был одним из сильнейших бадминтонистов среди детей Новосибирска.

26 июня 1984 года на выпускном балу в школе Яша вместе с пожеланиями и напутствиями учителей, изложенными в послании «Тебе, выпускник», получил дружеский шарж от одноклассников‑мудрецов. Отразив в нем весь смысл его дум и стремлений, они как бы пожелали ему: «Семь футов под килем…»

В ноябре 1986 года Яков был призван в армию. Служба началась в «учебке» города Чирчик Ташкентской области. Получив специальность радиотелеграфиста, продолжил службу в роте связи. Приехав навестить сына, родители узнали, что его, как и многих других ребят, готовят для отправки в Афганистан. «Мы задали ему мучивший нас вопрос: „Хорошо ли он подумал о своем решении? Может быть, не поздно отказаться?“ На что Яков без промедления ответил: „Я должен так поступить“», — вспоминают родители.

В первых числах мая 1987 года Яков был уже в Афганистане. Письма от него приходили радостные. Каждое письмо начиналось словами: «Здравствуй, моя милая мамочка!» или «Папа, родной мой, папа!..» В одном из своих писем Яков написал: «Кто здесь был, пусть гордится, кто не был — радуется!».

О том, что происходит там, не было ни слова. Лишь иногда нет‑нет да и проскочит строчка, мол, скучаю, очень сильно хочу домой. И он вернулся… Спустя два с половиной месяца — в цинковом гробу…

Что бы там ни говорили, но очень мало людей, настолько увлеченных своей мечтой, каким был Яша Кайдалин. Он запоем читал книги о моряках и морских путешествиях. С каким благоговением он внимал рассказам отца, которому после школы юнг и службы на флоте было что рассказать интересного. И решение о будущей профессии не было случайным: «Хочу стать военным моряком, буду поступать в военно‑морское училище во Владивостоке». Почему Владивосток? Может, потому, что именно во Владивостоке стоит оформленная под музей подводная лодка — аналог «С‑56», на которой служил его отец. Видно, находясь далеко от родных, от отца, он хотел в то же время быть всегда рядом с ним. Но, как говорится, мы предполагаем, а Бог располагает… Поездка на восток не состоялась. Но Яша духом не пал. Подал документы в Новосибирский институт водного транспорта на факультет механика‑судоводителя. Главное, что привлекало его в этом вузе, — будущая профессия предполагала выход в море.

Вступительные экзамены сдал легко…

«Я помню Яшу Кайдалина по школе, когда он учился в старших классах, — вспоминает учитель истории Евдокия Панфиловна Шатова. — Бросалось в глаза спокойное выражение его лица, казалось, что ничто не может вывести его из равновесия. Первое впечатление — равнодушный ко всему. Но лишь потом понимаешь, что основная черта его характера — уравновешенность. Добрый ко всем, внимательный, бесконфликтный — таким он был. К учебе он всегда относился с интересом, на все моменты и темы Яша имел свою точку зрения, мог и поспорить, отстаивая ее. Всегда аккуратно одетый, подстриженный, вежливый и внимательный — таким он и запомнился многим из нас. Мы с ним очень дружили, Яша мне нравился своей житейской простотой, каким‑то уютом веяло от него. Никогда не было проблем или суеты с этим парнем. Наверное, он и ушел из жизни со своими широко открытыми в мир глазами, пытающимися объять необъятное, все увидеть и запомнить…»

В армию призвали Яшу со второго курса института. И хотя просился на флот, попал служить в спецназ. Недюжинное здоровье и музыкальный слух решили его судьбу.

Корреспондент газеты «Воин России» старший лейтенант А. Широков в статье от 6 января 1987 года, так описывал обстоятельства гибели Якова:

«Детали и нюансы того боя, во время которого был смертельно ранен Кайдалин, неизвестны. Из рассказов офицера, сопровождавшего его гроб, и однополчанина, который до сих пор живет в Новосибирске, родители узнали, что Яков находился в составе группы на выносном посту, перекрывающем караванные тропы со стороны Пакистана. Ребятам предстояло в ближайшие дни смениться, передав пост другой группе. Но вернуться удалось не всем.

О караване разведка доложила заранее, поэтому небольшой отряд наших бойцов был готов к встрече „гостей“. Завязался бой. Помощь, которую успел вызвать по рации Яков, пришла с небольшим опозданием, которое для Кайдалина стало роковым. Лишь после боя, когда при поддержке вертолетов и артиллерии удалось рассеять караван, командир группы с удивлением заметил Якова, который ничком лежал в стороне. „Вертушка“ доставила парня в госпиталь, но слишком уж тяжелым было ранение, слишком много он потерял крови».

Семь дней Яша боролся за жизнь. Врачи сделали все возможное и невозможное. 24 июля он скончался, не приходя в сознание, в Джелалабадском госпитале.

«Кто здесь был, пускай гордится, кто не был — радуется!». Это слова Якова Кайдалина легли в основу небольшого музея, который был создан в школе № 177, где он учился.