Чингисхан. Имперская идея - А. Мелехин

На следующий день монголы отдали (по войскам) приказ, чтобы каждый всадник укрепил на своем (запасном. – А.М.) коне чучело человека из войлока и прочего и держал бы за спиной. В течение ночи они смастерили (эти чучела) и на следующий день построили ряды. Когда войско султана увидело эту тьму (войск), оно вообразило, что к монголам подоспело подкрепление, и сделало попытку к бегству.

Султан закричал на них: «Наше войско многочисленно, мы построим ряды и возьмем их в кольцо справа и слева!»

Войско остановилось, султан с войском забили в большие и малые барабаны и одновременно атаковали монголов. Войско султана превышало их числом. Оно делало круг, чтобы взять в середину монголов… В то время, когда вот-вот должны были окружить (монголов), те не выдержали и обратились в бегство. Вследствие того, что в степях тех пределов было множество ям и нор, монгольское войско падало со своих коней. Так как войско султана имело добрых и легких боевых коней, то они настигали и убивали (монголов). В этой битве погибло большое количество монгольского войска.

Когда известие об этом дошло до Чингисхана, он, несмотря на то что крайне опечалился, (ничем) не обнаружил (своего состояния) и соизволил сказать: «Кутуку привык быть всегда победоносным и побеждающим и еще никогда не испытал жестокости судьбы. Теперь, когда он испытал ее, он будет осторожнее, у него приобретется опытность, и он получит (надлежащее) знание о (военных) положениях». Затем тотчас же занялся устройством войска. Вслед за сим прибыли Шики-Кутуку и бывшие с ним эмиры вместе с тем войском, которое уцелело, будучи рассеяно.

Султан Джелал ад-дин, вернувшись назад с того боя, остановился у себя в палатках. Войско его привезло от монголов многочисленную военную добычу. Во время раздела (ее) между Хан-меликом и Сейф ад-дином Аграком произошла ссора из-за одного арабского коня. Хан-мелик ударил плетью по голове Аграка. Султан не распорядился наказать (Хан-мелика), ибо он также не полагался на канлыйцев. Сейф ад-дин обиделся. Тот день он (еще) оставался (в лагере султана), ночью же он выступил и в гневе ушел к горам Кермана и Сикрана. Сила султана вследствие его противления сломилась, да, кроме того, султан услышал, что подходит Чингисхан с многочисленным войском. От страха для него закрылся путь благоразумия и правильного образа действия, и так как он не знал средства помочь (делу), то направился к Газнину, намереваясь переправиться через реку Синд (Инд. – А.М.).

Рашид ад-дин, «Сборник летописей», т. 1, кн. 2, с. 219–222.

Когда Джелал ад-Дин узнал о том, что враг Аллаха (Чингисхан. – А.М.) выступил против него с главной частью своих войск и окружил его громадной силой в то время, когда его покинули эмиры с их отважными героями и толпами их воинов, он в предчувствии беды ощутил страх и понял, что не в силах противостоять Чингисхану, если не возвратит (ушедших) и не последует их воле. Он решил укрыться за водами Синда, затем возобновить здесь переговоры с отколовшимися от него и дать им понять, что возвращение похвально и для обеих сторон более полезно. И если они согласятся на это, то он встретит Чингисхана ранним утром, опираясь на помощь находящихся с ним тюрок.

Между тем Чингисхан опередил его в том, что он задумал предпринять, и дело сложилось не так, как предполагалось. У Джелал ад-Дина при его выезде из Газны были сильные колики, и в таком положении он не мог больше сидеть в паланкине. Однако он сел на коня, терпеливо снося невероятную боль и мучительные страдания. И это продолжалось до тех пор, пока ему не были дарованы окончательное исцеление и полное выздоровление.

Тем временем поступило сообщение о том, что авангард Чингисхана остановился в Гардизе. Тогда Джелал ад-Дин ночью сел в седло и при наступлении утра, озаренный содействием и водительством Аллаха, воздал хвалу за свой ночной переход и внезапно напал на этот авангард в Гардизе, и его выручили только прекрасные вожаки (табунов) и высекающие искры из камней (кони), а спасла его только быстрота конницы под покровом ночи.

Когда об этом узнал проклятый, это напугало его, и он было уже оплакивал свои надежды. Но он пустился в путь, не обращая ни на что внимания и совершая самые быстрые переходы. Джелал ад-Дин вернулся в свой лагерь на берегу реки Синд, но ему не хватило времени на то, что он намеревался сделать: собрать суда и возвратить отряды. Подошло лишь одно судно, и он распорядился переправить свою мать, жену и тех, кто составлял его дом и кого скрывали его покровы. Но судно разбилось, и переправиться было невозможно. И (в это время) явился Чингисхан, готовый к битве.

Шихаб ад-Дин Мухаммад ан-Насави, «Жизнеописание султана Джелал ад-Дина Манкбурны».

…Сын хорезмшаха Мухаммеда, Джелал ад-дин, которому удалось, после того как он оставил Хорезм, ускользнуть от монгольских отрядов, нанеся даже одному из них поражение, прибыл в Газну, в Афганистане, и здесь стал организовывать силы для нападения на Чингисхана.

Это был очень храбрый и энергичный человек, который не хотел подражать своему отцу и решился броситься в борьбу с Чингисханом, не особенно задумываясь о качествах монгольского войска и его вождя и о своих собственных силах, которые были далеко не надежны; но на это решение его толкала личная храбрость, может быть, чувство долга и главным образом темперамент авантюриста.

Против Джелал ад-дина Чингисхан отправил Шиги-Хутуга… Монгольский полководец потерпел поражение от Джелал ад-дина при Перване… Битва эта была единственной крупной неудачей монголов за всю войну.

Чингисхан и в данном случае обнаружил величие духа и с полным спокойствием принял известие своего отряда. «Шиги-Хутуг, – заметил он, – привык всегда быть победителем и еще никогда не испытывал жестокости судьбы; теперь, когда он испытал эту жестокость, он будет осторожнее». Чингис, который сам не раз испытывал эту «жестокость судьбы», любил напоминать своим полководцам о превратности счастья, особенно ценя в людях качество, которым сам обладал в полной мере, – осторожность…

Выяснив степень поражения Шиги-Хутуга, Чингисхан стал принимать меры для того, чтобы исправить последствия этой неудачи. Джелал ад-дин же воспользовался своей победой только для того, чтобы варварски замучить пленных монголов; он не сумел даже прекратить ссор в среде своих военачальников и не дать разгореться национальным страстям в своем разноплеменном войске, лишний раз показывая, что он был смелым авантюристом, а не настоящим полководцем.

Так как Талакан был уже взят монголами, Чингисхан двинулся против Джелал ад-дина с главными силами… Чингису пришлось преследовать его до самого Инда, на берегах которого и произошла решительная битва осенью 1221 года.

Б. Я. Владимирцов^[98]

Джелал ад-дин переправляется через Инд, спасаясь от Чингисхана и его армии. Иллюстрация к «Сборнику летописей» Рашид ад-Дина. Индийская художественная школа. Эпоха Великих Моголов, XVI в.