Чингисхан. Имперская идея - А. Мелехин

Сам же Джелал ад-Дин прибыл в Нишапур победителем, радуясь тому, что в угоду Аллаху всевышнему он обагрил свой меч кровью безбожников…

Когда [Джелал ад-Дин] прибыл в Нишапур и остановился здесь, оттачивая свою решимость вести священную войну, он начал писать эмирам, владетелям краев и узурпаторам, захватившим в это время различные местности из-за того, что некому было защитить их. Таких стало много, и острословы того времени называли их «эмирами седьмого года». Им было приказано поспешить с прибытием и сбором войск, и приказ был подкреплен обнадеживающим обещанием, что милость не будет нарушена…

Джелал ад-Дин находился в Нишапуре на протяжении месяца, отправляя гонцов в разные стороны для сбора войска и подкреплений, пока татары не узнали об этом и не поспешили воспрепятствовать его намерениям. Тогда он выступил из Нишапура с присоединившимися к нему хорезмийцами, быстро одолевая расстояния… поспешно отправился к границам Буста.

Там он узнал, что Чингисхан находится в Талакане (совр. Таликан в Бадахшане. – А.М.) с многочисленным отрядом и ополчениями, не поддающимися подсчету. И вот свет дня показался ему темной ночью, а остановка и бегство – (одинаково) страшными, так как, куда бы он ни обратился, нет спасения ни позади, ни впереди него. Тогда (Джелал ад-Дин), продолжая подвергаться опасности, спешно двинулся в Газну, обходя все находящееся в домах и не ступая на землю для остановки. На второй или третий день ему сообщили, что поблизости находится Амин-Малик^[92], двоюродный брат султана (Мухаммада) по матери, правитель Герата… Он уже покинул Герат, стремясь удалиться от татар, и направился в Систан (в Средние века обширная область на территории Ирана и Афганистана. – А.М.), чтобы овладеть им, но не смог. Теперь он возвращался, имея при себе десять тысяч всадников-тюрок, подобных львятам, бросающимся (на добычу). (Они были) из числа отборных войск султана, спасшихся от бедствий, их количество возрастало, и они были готовы к бою. Джелал ад-Дин послал к нему (гонца), сообщая, что он близко, и побуждая (его) скорее явиться к нему.

И вот оба они встретились и сговорились напасть на татар, осаждавших крепость Кандахар (Кандагар. – А.М.). Оба они выступили против них, а враги Аллаха, ослепленные, не видели, какие несчастья их подстерегают и какие ловушки их окружают. Они полагали, что враг только бежит от них, подобно газели, что никто не собирается нападать, что копья сопротивления притуплены и некому действовать ими, как вдруг они увидели эти копья, которые жаждут их горла и стремятся к их сердцам, и оседлали спину бегства. Но спаслись из них лишь немногие, и они принесли Чингисхану весть о том, что случилось с его войском. Его охватило смятение, когда он увидел, что сподвижники его стали мясом для острых мечей и пищей для хромых орлов.

А Джелал ад-Дин направился в Газну и вступил в нее славно, победно, прославляя Аллаха за то, что облегчил ему дело успеха.

Шихаб ад-Дин Мухаммад ан-Насави, «Жизнеописание султана Джелал ад-Дина Манкбурны».

Он (Чингисхан) соизволил переправиться через реку Джейхун, через переправу Термеза, и направился в Балх, который был важнейшим городом Хорасана… Чингисхан соизволил остановиться лагерем в виду Балха. Тамошние начальствующие лица явились к нему и изъявили подчинение и покорность и представили различного рода яства и подарки. Затем под предлогом того, что нужно сосчитать (людей), монголы вывели все население Балха в степь и, по своему обыкновению, разделили между ратниками и всех перебили, (затем) они разрушили гласис и стену города, подожгли дома и кварталы и совсем (все) уничтожили.

Рашид ад-дин, «Сборник летописей», т. 1, кн. 2, с. 218–219.

…Поскольку Джелал ад-дин продолжал сеять смуту и беспорядки в тех краях и направлял своего коня на поле мятежа и неповиновения, монголы не могли доверять выражениям покорности, и особенно в Хорасане… Поэтому Чингисхан приказал согнать жителей Балха и… предать их мечу…

Ала ад-Дин Ата-Мелик Джувейни, «История завоевателя мира», с. 89.

Чингисхан оттуда пошел к крепости Таликан, осадил (ее) и взял, отсюда он направился к (другому) Таликану; крепость последнего, известная под именем Нусрат-кух, была чрезвычайно укреплена и полна храбрыми людьми и большими запасами (всего). Сколько он ни посылал послов и ни призывал (гарнизон) к подчинению, они не внимали (ему). Их осаждали в течение семи месяцев, (но) вследствие крайней неприступности крепости (ее) не удавалось взять.

В ту весну (1221 года. – А.М.), в которую Чингисхан осаждал Таликан, царевичи Джочи (Зучи), Чагатай (Цагадай) и Угэдэй были в самом разгаре захвата Хорезма, а Тулуй, выйдя через (Тимур-кахалгэ) и назначив правое и левое крыло (войск), сам шел в центре через Меручак и Шагшур. Он захватил все те области и взял Мерв. Оттуда до Нишапура он целиком завоевал все округа и области, как то: Абиверд, Неса, Языр, Тус, Джаджерм, Джувейн, Хаф, Сенган (Шинган), Серахс и Зурабад, в которых каждый (их) главный город является весьма большим городом. Он также взял город Нишапур. В конце весны упомянутого года он уже захватил все те города и области.

Рашид ад-дин, «Сборник летописей», т. 1, кн. 2, с. 218–219.

Развалины города Балха, разрушенного в монголами во время похода против хорезмшаха

Когда Чингисхан пересек реку (Амударью. – А.М.)… он послал своего сына Улуг-ноёна (Тулуя. – А.М.) захватить Хорасан…

Двинувшись вперед, Толи (Тулуй. – А.М.) направил командиров на каждый фланг, сам же остался в центре, а перед войском пустил он небольшой отряд, чтобы вести разведку…

А Хорасан тогда был поделен на четыре города: Балх, Мерв, Герат и Нишапур. Чингисхан самолично разрушил Балх… а что же до остальной части этой области, то он послал армии направо и налево, на восток и на запад и покорил ее всю…