Сталин. Вся жизнь - Эдвард Радзинский

Ленин жил в Кремле – он должен был уехать в Горки, но обильный снегопад завалил дорогу. Однако он не терял времени. Едва оправившись от приступов, Вождь продолжил сражение.

С конца декабря он тайно диктует «Письмо к съезду», которое войдет в историю как завещание Ленина. Ильич поставил условие: письмо должно быть прочтено только тому съезду, который состоится после его смерти.

В этом письме Ленин дал характеристики всем ближайшим соратникам – и у каждого отметил весьма существенные недостатки.

Наконец он перешел к Сталину. Его характеристику Вождь связал с… Троцким: «Отношения между Сталиным и Троцким составляют большую половину опасности того раскола, который был бы избегнут… увеличением числа членов ЦК… Сталин, сделавшись Генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью. С другой стороны, Троцкий… он, пожалуй, самый способный человек в настоящем ЦК, но и… хвастающий самоуверенностью и чрезмерным увлечением чисто административной стороной дела».

Так он ударил по двум нелюбимым людям.

Документ переписывается секретарем. Черновики сжигаются. Копии укладываются в конверты с надписью «Строго секретно» и отправляются Крупской. Она должна их вскрыть только после смерти Ленина.

Но одна копия, за сургучными печатями, остается в секретариате.

Почему помешанный на секретности Вождь вдруг стал таким наивным? Как он мог поверить, что переданная в его секретариат копия останется неизвестной его соратникам? Неужели он не знал, что слуги не выполняют приказов бывших господ?

И Фотиева тотчас позаботилась: в Партархиве осталось ее письмо Каменеву: «Товарищу Сталину в субботу 23 декабря было передано письмо В.И. к съезду… Между тем уже после передачи выяснилось, что воля В.И. была в том, чтобы письмо хранилось строго секретно в архиве и могло быть распечатано только В.И. или Крупской… Я прошу товарищей, которым стало известно это письмо… смотреть на него как на запись мнения В.И., которое никто не должен знать».

На письме Фотиевой пометы: «Читал Сталин. Только Троцкому». Троцкий: «О письме В.И., естественно, никому не рассказывал».

Итак, «случайно» не поняв Ленина, Фотиева тут же передает письмо Сталину, а тот… Троцкому.

Потом (как мы узнаем) Фотиева ознакомит с письмом Каменева и Зиновьева. И скорее всего – с согласия Сталина.

Почему? Там содержатся их весьма нелестные характеристики, что делает всех крайне заинтересованными в том, чтобы о письме никто не узнал. Так Сталин обеспечил себе союзников в сокрытии письма.

Но в начале января 1923 года неутомимый Ленин добавил новый текст: «Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и общении между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности Генсека. Поэтому я предлагаю способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который… отличался бы от Сталина только одним перевесом: был бы более терпим, более лоялен, более вежлив, более внимателен к товарищам, меньше капризности и т. д.».

На этом Ленин не останавливается. Он начинает писать серию статей, одна из которых – резкая критика Рабкрина, бывшего наркомата Сталина. Ленин умеет бороться…

Но Сталин, видимо, тотчас обо всем узнал, и в феврале доктор объявил Ленину, что ему «категорически запрещены газеты, свидания и политическая информация»… «В этом запрете Ленин увидел уже не медицинскую рекомендацию, – вспоминала после смерти Сталина сразу осмелевшая Фотиева. – И Владимиру Ильичу стало хуже. Его расстроили до такой степени, что у него дрожали губы… по-видимому, у В.И. создалось впечатление, что не врачи дают указание ЦК, а ЦК дает инструкции врачам».

Но Ленин придумал, как избавиться от опеки Сталина. 5 марта он вдруг отсылает ему то самое яростное письмо по поводу уже исчерпанного инцидента с Крупской: «Уважаемый т. Сталин! Вы имели грубость позвать мою жену к телефону и обругать ее. Хотя она вам выразила согласие забыть сказанное… я же не намерен забывать так легко то, что против меня сделано, а нечего и говорить, что сделанное против жены я считаю сделанным и против меня. Поэтому прошу вас взвесить, согласны ли вы взять сказанное назад или предпочитаете порвать между нами отношения. С уважением Ленин. Копии – тт. Каменеву и Зиновьеву».