Танковые асы вермахта. Воспоминания офицеров 35-го танкового полка. 1939–1945 - Ганс Шойфлер

Странно, но Лех вернулся из дозора, ни разу не вступив в огневой контакт с врагом.

В 12:00 поднята по тревоге штабная рота. Прошел слух, что русские прорвались в районе Зикеево и направляются к Жиздре. Нам пришлось забрать все сани, которые нам с великим трудом удалось собрать для 338-го пехотного полка, который должен произвести разведку в направлении Букани.

В 15:00 взвод Тейзингера под командованием Ирмшера был задействован на железнодорожной станции и на юго-западной окраине города.

Букань пришлось оставить под натиском стрелкового полка Красной армии. Две наши пехотные роты, которые высадили на железнодорожной станции Зикеево, были вынуждены отступить под сильным вражеским огнем и занять круговую оборону вдоль железнодорожного полотна рядом с лесом. Леха с его взводом и боеприпасами отправили в Зикеево, потому что Тилеке остался совсем без боеприпасов.

Позднее через Зикеево проехал второй поезд и был обстрелян противником. Вагоны загорелись.

Майор Ашен из 337-го пехотного полка принял командование над всем гарнизоном Жиздры.

В 15:00 я проверил оборонительные позиции, в 22:00 сделал это еще раз. Командный пункт Ирмшера находится на железнодорожной станции. Наш участок – для двух взводов – имеет протяженность 4 километра!

Пехотные полки, прибывающие из Франции, не имеют зимнего обмундирования. Здесь от эшелонов нет никакого толка, потому что в отдельных местах можно проехать только на санях. По этой причине многие новоприбывшие части абсолютно непригодны для выполнения наших боевых задач!

Вечером поужинал вместе с солдатами нашего батальона. Всю ночь мы провели вместе с пехотными офицерами. Приходят все новые и новые сведения. Зикеево обстреливают из минометов. Ночью стрельба стихла.

Железнодорожники бежали на поезде из Зикеево в Брянск. На платформах поезда были русские противотанковые орудия. Последний вагон, нагруженный боеприпасами, загорелся, взорвался и вывел из строя участок железной дороги.

Дополнительная информация, касающаяся 8 января 1942 года: 7 января 1942 года два дозора на санях были отправлены из Зикеево на восток по приказу батальона, чтобы удостовериться, что там все спокойно. Один дозор возглавлял обер-фельдфебель Кнёллингер, второй – обер-фельдфебель Рейх.

Неожиданно, было 9 – 10 часов утра, вернулся ефрейтор Тойфель, получивший легкое ранение. Он доложил, что дозор Кнёллингера наткнулся на русских пехотинцев. Обер-фельдфебель Кнёллингер и почти весь его дозор погибли в бою. Была немедленно объявлена тревога, и через десять минут рота была готова к развертыванию на восточной окраине города и на железнодорожной станции.

Это были прибывшие из Сибири части Красной армии с хорошим зимним снаряжением, минометами и пулеметами, установленными на санях. Однако по какой-то причине русские не вышли из леса в тот день, да и в следующие дни тоже. Они лишь подошли к опушке, что крайне нас удивило.

Отгадка оказалась проста – наши убитые товарищи, отправившиеся на разведку, были в танкистском обмундировании, и русские решили, что в деревне находятся немецкие танки, которые на самом деле прибыли туда лишь через несколько дней. Обер-лейтенант Тилеке получил впоследствии Железный крест 1-го класса за успешную оборону города.

9 января. Рано утром, в 6:00, я наконец заснул в штабе батальона на пружинной кровати.

В 09:00 прибыл полковник Куно^[66]. В соответствии с его приказом с севера отступили пехотный полк и артиллерийский батальон.

Фельдфебель Циммер и 7 солдат 8-й роты были убиты при попытке выйти из деревни Карл Маркс, где они ожидали эвакуации в направлении Зикеево 120 этнических немцев. Позднее стало известно, что два отделения солдат 8-й роты, а также все этнические немцы были окружены большевиками.

В 10:00 я снова проверил позиции и перегруппировал вверенных мне солдат, чтобы временно залатать дыры в обороне.

Днем я пару часов поспал в штабе.

Из Зикеево вместе со своими дозорными на лыжах вернулся Лех, привезя медицинское снаряжение. Это было кстати, потому что у Мюль-Кюнера закончились перевязочные материалы и анестезирующие средства.

В 17:00 Лех получил новое задание: вывезти группу этнических немцев из деревни Карл Маркс, совершив боевой рейд. Длинная колонна этих людей растянулась из Жиздры на расстояние 3 километров и по пути преследовалась советскими партизанами.

В 19:00 Лех вернулся, приведя колонну из сотни семей. Пресловутые партизаны оказались безобидными крестьянами. Вместе с солдатами 8-й роты против большевиков в деревнях Карл Маркс и Роза Люксембург вели бои и волынские немцы^[67]. По всей видимости, без помощи немецких самолетов-истребителей, наносивших удары по русским, эти люди наверняка погибли бы. В спешке им пришлось бросить все свое имущество, захватив лишь малое количество личных вещей, которые смогли поместиться на санях.

Бургомистр выделил жилье для этих несчастных людей. У них было единственное желание – поскорее покинуть эти края и вернуться на Украину или, предпочтительнее, в Германию.

10 января. Проснулся в два часа ночи, потому что на рыночной площади загорелся большой дом. Возникла опасность для нашего медпункта. Поскольку местная пожарная бригада давно прекратила существование, то я задействовал для тушения пожара саперный взвод. При помощи других солдат нам удалось к четырем часам потушить огонь.

Пропал дозор 7-й роты. Второй дозор под командованием фельдфебеля Рейха вернулся с несколькими ранеными.

В 15:00 я проинспектировал новые позиции. Через полчаса мы получили приказ отступить. Нам было сказано, что в будущем нас станут использовать лишь для разведки.

Две роты, имевшие приказ прошлой ночью вернуться обратно в Людиново, увязли в снегу. Кроме того, стало известно, что огнем противника в занятом русскими Людиново была рассеяна саперная рота.

Днем прибыли батарея 105-мм орудий и шестиствольных 158,5-мм минометов, а также несколько танков из 18-й танковой дивизии. Он поступили из Брянска и находились в пути пять дней. С их появлением обстановка на нашем участке передовой несколько улучшилась.

В районе Зикеево все еще продолжаются бои. Наши части уничтожили роту советских войск.

Телефонная связь с Брянском оборвана. Снежная буря.

До передовых постов можно добраться лишь на санях.

11 января. Время от времени слышна стрельба из минометов, однако по какой причине стреляют, мы не знаем. Новые части, измотанные в боях, прибывают из Брянска.