Воздушные извозчики вермахта. Транспортная авиация люфтваффе 1939-1945 - Дмитрий Зубов

До наступления советских войск в Польше Гитлер настаивал на том, чтобы по политическим и психологическим причинам никаких оборонительных мер для защиты столицы рейха не проводилось. Только 9 марта 1945 года он подписал приказ, общая суть которого состояла в том, что Берлин станет еще одной «крепостью», которую необходимо защищать «с фанатичной решимостью», даже в случае ее окружения.

В середине марта аэропорты Гатов и Темпельхоф подвергались атакам советских бомбардировщиков. 23-го числа, опасаясь, что их дальнейшее использование может оказаться под угрозой, гаулейтер Берлина Йозеф Геббельс предложил вырубить деревья по обе стороны шоссе Шарлоттенбургер, которое являлось прямой широкой дорогой, с тем чтобы в случае чего его можно было использовать как взлетно-посадочную полосу. Однако фюрер в это время еще не был уверен, что Берлин станет ареной боев, и отверг эту идею.

17 марта генерал-лейтенант Рейман, являвшийся ответственным за противовоздушную оборону города, провел конференцию, на которой была обсуждена возможность при необходимости снабжать Берлин по воздуху. В результате было определено, что город сможет продержаться долго только при условии ежедневных поставок 500 тонн грузов! Для обеспечения таковых требовалось минимум 250 боеготовых самолетов Ju-52 и 1000 тонн топлива в сутки. И это при том, что на тот момент в составе всей транспортной авиации имелось как раз 250 «Юнкерсов», а на все люфтваффе выделялось 800 тонн бензина ежедневно. Понятно, что ни о каком полноценном воздушном мосте уже не могло быть и речи. Тем не менее заранее был составлен план оперативных мероприятий на случай окружения столицы.

На рассвете 16 апреля советские войска, в общей сложности почти два с половиной миллиона солдат, перешли в последнее наступление. В течение нескольких дней они прорвали слабый немецкий фронт и ринулись к Берлину.

23 апреля фюрер, наконец, разрешил немедленно начать строительство взлетно-посадочной полосы на Оси Восток – Запад. Естественно, оно велось поспешно, методом аврала и штурмовщины. В итоге все деревья и уличные фонари были спилены и снесены, была подготовлена радиоаппаратура и световая сигнализация. Буквально через два дня «аэродром» был готов к приему «большого числа самолетов». Между тем в Северо-Западной Германии, которая оставалась одним из последних более-менее безопасных районов в стране, были созданы базы предметов снабжения и оборудования[133].

25 апреля Берлин был окружен. Последняя крепость фюрера приготовилась к обороне. Для снабжения гарнизона по воздуху были выделены следующие довольно скромные подразделения:

– I./TG1 майора Оскара Шмидта (самолеты Ju-52);

– II./TG3 майора Отто Баумана (Ju-52);

– Einsatzgruppe «Ухл»[134](Не-111Н-20, Ju-352).

Впрочем, и эти авиагруппы могли совершать лишь ограниченное число вылетов из-за нехватки топлива. Тем не менее нацистское руководство возлагало большие надежды на воздушный мост. Когда в ночь на 24 апреля Гитлер узнал о том, что два «Юнкерса», невзирая на огонь советской зенитной артиллерии, приземлились на Оси Восток – Запад с грузом противотанковых боеприпасов, он так обрадовался, будто произошло чудо, и заявил, что ситуация «не такая уж плохая».

Трагикомичность же возникшей ситуации заключалась в том, что фюрер, который ранее неоднократно заставлял оборонять котлы до последнего и снабжать их по воздуху, в итоге сам оказался в таком же котле…

Помимо боеприпасов, в город доставляли и подкрепления. Ранним утром 26 апреля на аэродроме Гатов приземлились три Ju-352 из Grossraumtransportstaf-fel, доставив туда батальон морской пехоты под командованием капитан-лейтенанта Франца Кульмана. Эти силы предназначались специально для обороны рейхсканцелярии. Через 20 минут после посадки в самолеты были загружены раненые, после чего все три «Геркулеса» благополучно вернулись в Тутов. Менее удачливыми были два Ju-52/Зт, которые приземлились на Оси Восток – Запад. Самолеты разгрузились, однако, забрав раненых, обе машины затем разбились при взлете. В тот же день «Юнкерсы» сбросили над столицей рейха несколько сотен контейнеров с боеприпасами, снаряжением и прочими грузами. Однако из-за большого рассеивания, высокой плотности и перемешанности боевых порядков противоборствующих сторон в условиях городских боев лишь небольшая часть контейнеров попала по месту назначения.

На следующий день в Берлин из Рехлина должны были прилететь 6 Fi-156 в сопровождении 30 истребителей. Однако вылет не удался. На пути к цели самолеты попали в сильный дождь, а затем в зону сильного зенитного огня. В результате некоторые «Шторьхи» получили повреждения и совершили вынужденные посадки. Только один Fi-156 достиг города, однако его пилот не смог найти Ось Восток – Запад из-за дождя и дыма.

Таким образом, вопреки всем планам вместо планомерного снабжения и воздушного моста получилась, по сути, серия разрозненных полетов разных самолетов. Тем временем территория «крепости» быстро сокращалась. Вместо многодневной осады, как того желал Гитлер, получилась довольно скоротечная операция. Уже 28 апреля советские танки вышли к центральным районам огромного города.

В конце апреля для снабжения окруженного берлинского гарнизона была привлечена и III./KG200 под командованием майора Хельмута Фидебанта. Она имела на вооружении FW-190F-8, которые могли нести на подфюзеляжном узле подвески грузовые контейнеры, сбрасываемые на парашютах.

27 апреля с аэродромов в Северной Германии, вероятно из Тутова, вылетели еще три самолета – FW-200 и Ju-290, все с теми же моряками из батальона капитан-лейтенанта Кульмана. Однако один из них из-за проблем с двигателями вернулся на свою базу, а другой был сбит над Потсдамом. В итоге в Гатове приземлился только один самолет, доставивший около двадцати человек, ранее служивших в учебном подразделении кригсмарине на острове Фемарн[135].

Советские посты наблюдения отметили в ночь на 29 апреля над Берлином одиннадцать пролетов Ju-52. Транспортники снова сбрасывали на парашютах контейнеры с боеприпасами и снаряжением для сражавшегося берлинского гарнизона. Их экипажи, действовавшие под покровом темноты, могли чувствовать себя относительно спокойно, поскольку хорошо знали, что у русских в районе Берлина нет ночных истребителей.

Однако тогда над немецкой столицей появлялись не одни «Юнкерсы». Так, в ту ночь к Берлину с аэродрома Тутов, в 46 километрах южнее Штральзунда, дважды вылетал Не-111Н-20 «5J+IM» лейтенанта фон дер Хайде из II./KG4. Каждый раз его «боевая» нагрузка включала пять грузовых контейнеров, которые сбрасывались с малых высот.

В ночь на 30 апреля над окруженной столицей рейха вновь появились транспортные Ju-52. По различным данным, от шести до двенадцати «Юнкерсов» сбросили на парашютах контейнеры с грузами для берлинского гарнизона. Действовали также и упоминавшиеся выше Не-111Н-20 из II./KG4, взлетавшие с аэродрома Рерик, и FW-190F-8 из III./KG200. Всего в течение ночи посты ПВО 1-го Белорусского фронта отметили 41 пролет вражеских самолетов.