Воздушные извозчики вермахта. Транспортная авиация люфтваффе 1939-1945 - Дмитрий Зубов

Отнюдь не все посадки планеров в Холме происходили благополучно. На подходе к цели советские солдаты и зенитчики открывали по ним шквальный огонь из всех стволов. Некоторые «Готы» получали повреждения, но все-таки дотягивали до улицы, другие падали рядом с «крепостью». Так, 16 февраля возле Холма разбились две «Готы», которые сразу же записали в потери. 29 февраля там же был потерян планер Go-242 «SF+HM», один из пилотов которого погиб.

23 февраля в районе Холма упали еще две «Готы» «SF+HR» и «SF+CH» из LS LF1 1. Следующие планеры не достигли цели 4 марта. При этом одна «Гота» разбилась, а три члена ее экипажа погибли. 5 марта потеряны еще два Go-242. Помимо боеприпасов и продовольствия, в Холм доставлялись и подкрепления, так как защитники несли постоянные потери и численность гарнизона постепенно сокращалась.

KG4 в первый, но далеко не последний раз пришлось послужить в роли транспортников. Полеты проходили в условиях сильных морозов и метелей, машины плохо заводились, расходовали чрезвычайно много топлива (что сокращало дальность) и часто покрывались льдом в воздухе. Из-за плохой погоды и туманов вылеты часто проходили на небольшой высоте, в связи с чем бомбардировщики постоянно рисковали попасть под обстрел с земли. Обер-лейтенант Зигфрид Рётке, чей Не-111Н

29 января попал именно в такую ситуацию, вспоминал: «Снаряды ударили по фюзеляжу и разорвали почти все подводки к левому двигателю, который сразу же взревел на полностью открытой дроссельной заслонке. Но это было не все. Несколько секунд спустя мы получили третий удар. Правый двигатель немедленно начал вибрировать. Самолет стал вилять зигзагом. Я видел, что левое крыло охвачено пламенем. Внезапно левый двигатель остановился. Правый двигатель также еле работал. Тахометр, бензиномер, высотомер и индикатор скорости полета перестали работать. Самолет терял высоту, словно бомба. В этой чрезвычайной ситуации мы бросили 500-кг бомбу, которая первоначально предназначалась для близлежащей железнодорожной станции. Высотомер по-прежнему указывал 250 метров. Аварийная посадка! Но где? Лес, ничего, кроме леса, впереди!»[38]

Однако вскоре впереди показалась подходящая поляна, и Рётке направил горящий «Хейнкель» туда. Рули высоты работали нормально, и вскоре бомбардировщик плюхнулся на снег, проскользил по нему около 50 метров, срубая мелкие деревца, после чего остановился. Левое крыло при этом было полностью срезано за двигателем. Все члены экипажа и сам Рётке получили различные травмы. Посадка произошла на советской территории. После 30-часового перехода Рётке и его экипажу удалось перейти линию фронта в районе Старой Руссы. Однако так везло не всем. Только с 1 февраля по 11 марта эскадра, попутно занимавшаяся и бомбардировками, безвозвратно потеряла 9 самолетов и 16 членов экипажей[39].

Снабжение Холма по воздуху продолжалось до 20 мая, когда город был наконец деблокирован немецкими войсками. За это время авиация доставила туда 24 303 тонны грузов и 15 445 солдат.

Еще 16 апреля глава авиационного транспортного командования «Ост» при 1-м воздушном флоте оберст Морцик за успешную организацию воздушных мостов в Демянск и Холм, а также свои прежние большие заслуги был награжден Рыцарским крестом.

Согласно распространенному мнению, именно успех воздушного снабжения Демянска и Холма создал опасный прецедент для будущего планирования подобных операций и способствовал роковому решению снабжать аналогичным образом 6-ю армию в Сталинграде. Дескать, Гитлер, уверовав в безграничные возможности люфтваффе, верил, что им по силам любой воздушный мост. Однако эта точка зрения основана на том, что фюрер и его окружение были нормальными людьми, принимавшими решения исходя из какой-то логики и здравого смысла. В действительности Гитлер все равно нашел бы способ, как погубить свои люфтваффе, и если не в Сталинграде, то где-нибудь еще…