Разведчик, штрафник, смертник. Солдат Великой Отечественной - Александр Филичкин

Вот так и оказался девятилетний деревенский паренек в интеллигентной семье, проживающей в областном центре. Приемный отец поселил отрока у себя. Одел, обул и устроил в престижную школу, расположенную недалеко от центра города. Правда, сначала Григорию пришлось довольно-таки туго, ведь до этого он никогда нигде не учился. Лишь немного знал грамоту, которую ему кое-как втолковал малообразованный старый пастух.

Узнав о бедственном положении своего воспитанника, дядя пришел ему на помощь и занялся с ним точными науками. Скоро Григорий догнал городских сверстников, и тут к делу его образования подключилась тетя. Несмотря на то что Эльза Фрицевна была из семьи поволжских немцев, она прекрасно знала русский, а также классическую музыку и литературу. Так что помимо школьной программы парню пришлось усиленно заняться гуманитарными науками. В первую очередь языком Шиллера и Гете. Как ни странно, у мальчишки оказались большие лингвистические способности, и вскоре он заговорил на немецком, словно прирожденный уроженец Берлина.

Все шло прекрасно, но ранним летом тридцать четвертого года его мать неожиданно написала своему брату. В коротком письме она сообщила, что сильно приболела, и настоятельно просила ненадолго прислать сына на хутор, где нужно было срочно помочь ей по хозяйству.

Приемный отец Григория не стал возражать и с первой же оказией отправил крепкого подростка в далекую деревню. Все то знойное, незабываемое лето парень провел в бедном домике своей матери. Вместе с ребятами ходил в ночное. Работал в поле и в огороде. По мере своих слабых сил помогал на сенокосе и на небольшом зерновом току.

Рядом с их участком в покосившейся избе жила большая, невероятно бедная семья. Единственным достоянием соседей была огромная куча ребятишек — мал мала меньше. Самый старший из них — Витька, оказался на целых два года младше рослого Григория. Поэтому особой дружбы между ними так и не возникло, но все же отношения стали почти товарищескими.

Однажды поздним вечером усталый подросток возвращался с дальнего заливного луга. Там он целый день помогал взрослым. Сгребал в кучи сухое сено и грузил его на телеги. Июньский день выдался очень долгим и чрезвычайно жарким. Трава оказалась страшно пыльной и ужасно ломкой. Так что уставший мальчик был облеплен мелкой колючей трухой с головы до пят.

Чувствуя себя невероятно грязным, он решил искупаться, чтобы поскорее смыть с себя липкую и горько-соленую корку, которая плотно покрыла его тело. Пареньку казалось, что пот буквально пропитал его насквозь. Подросток сошел с узкого проселка и повернул к реке, протекавшей за околицей их небольшого села. Уже на подходе к берегу он услышал истошные вопли ребятишек:

— Тонет! Витька тонет!

Как и всякий мальчишка, выросший в то время в Самаре, Григорий целыми днями проводил на Волге. Рыбачил, загорал и, естественно, купался почти до одури. С ранней весны и до самой поздней осени он практически не вылезал на сушу и поэтому отлично плавал и прекрасно нырял. Без этих чрезвычайно важных для паренька умений было практически невозможно ни наловить раков для еды, ни насобирать перловиц или беззубок для сдачи раковин.

Недолго думая, подросток отбросил вилы и, снимая на ходу рубашку, кинулся на отчаянный детский крик. Когда он выскочил на крутой обрыв, то сразу увидел, что на середине протоки бестолково барахтается щуплый соседский пацан. Лениво текущая вода медленно уносила утопающего ребенка вниз по течению. Мальчик все реже выныривал и с каждым разом все меньше времени удерживал голову над поверхностью.

«Ногу свело!» — с ужасом подумал Григорий. Скинул портки, съехал на заднице по песчаному откосу и с разбегу бросился в реку. Стремительными саженками преодолел с десяток метров и оказался на стрежне. К тому времени измученный пловец уже совершенно выбился из сил. Перестал барахтаться и окончательно скрылся из виду.

Подросток широко расправил грудную клетку, глубоко вдохнул и набрал как можно больше воздуха. Затем сложился в поясе и быстро нырнул. Оказавшись под водой, он открыл глаза и осмотрелся по сторонам. Вокруг была видна лишь зеленоватая муть, не позволяющая что-либо увидеть на расстоянии более трех метров. Каким-то непостижимым чудом Григорию удалось разглядеть продолговатое светлое пятно. Оно медленно уходило в темную, нестерпимо страшную глубину.

Яростно работая руками и ногами, Григорий изо всех сил устремился вслед за тонущим мальчиком. Безвольно раскинув неподвижные конечности, приятель уже почти опустился на неровную и рыхлую подушку ила. В этот миг подросток ухватил Витьку за давно не стриженные волосы. Перевернулся в воде и попытался со всей силой оттолкнуться от дна.

Совершенно неожиданно его ноги провалились в холодную, буквально ледяную взвесь и ушли в нее сначала до щиколоток, а потом и до самых колен. Григорию показалось, что он продолжает погружаться в жидкую грязь и это будет длится бесконечно долго. Подросток вдруг подумал, что сейчас увязнет в этом болоте по самую макушку и никогда не сможет выбраться наружу.

Он уже почти решил бросить товарища и, пока еще не поздно, попытаться спастись самому. В этот миг его ступни неожиданно наткнулись на что-то твердое. Двигаясь по инерции, подросток немного присел. Изо всех сил оттолкнулся ногами и отчаянно прыгнул вверх. Рванулся что есть мочи, всей душой стремясь к светлому мареву, висящему над головой.

Плыть с грузом в руке оказалось очень неудобно и невероятно тяжело. В глазах у него вдруг потемнело, а в ушах раздался тягучий басовитый звон. Почти теряя сознание, подросток продолжал усиленно грести обеими ногами и свободной рукой. Ладонью второй он крепко-накрепко сжимал длинные пряди волос безвольно обмякшего приятеля.

Лишь ценой неимоверных усилий ему все-таки удалось выбраться на поверхность. К тому времени ни единой капли сил в мышцах, ни одного грамма воздуха в легких уже не осталось. На последнем издыхании Григорий вынырнул из глубины, и его лицо наконец-то показалась над водой. Он судорожно вздохнул и вытащил на воздух голову спасенного соседа.

В памяти мгновенно всплыли плакаты по спасению утопающих, много раз виденные мальчиком на пристани Волги. Он повернул Витьку спиной к себе. Прижал левой рукой к груди и, двигаясь боком, медленно поплыл к берегу. Грести, прижимая к себе пацана, тоже оказалось безумно тяжело. Особенно сразу после того, как ему едва-едва удалось вытащить товарища с большой глубины.

Истратив все свои последние силы, Григорий каким-то чудом все же смог добраться до мелководья. Встал на ноги и, сильно шатаясь, вышел на берег. Только здесь он с огромным трудом разогнул левую руку, которой держал приятеля. Ослабил судорожную хватку и бросил мальчишку на горячий песок. Пацан ударился спиной о землю и благодаря уклону берега перекатился на живот. Сильно закашлялся и исторгнул из себя мощный фонтан мутной воды.

Согнувшись в поясе, Григорий стоял рядом. Опирался руками на свои колени и от невероятной усталости с трудом сохранял равновесие. Оба паренька тяжело и хрипло хватали ртами живительный и невероятно вкусный вечерний воздух. Вокруг бестолково суетилась и наперебой галдела деревенская малышня. Наконец оба приятеля кое-как отдышались. Медленно оделись и вместе пошли домой.