Правда о допетровской Руси. «Золотой век» Русского государства - Андрей Буровский

Даже в наш век, несравненно более спокойный и миролюбивый, сохраняет свое значение поговорка: «Война — это продолжение политики другими средствами». Тем более верна была эта поговорка в XVII веке. Если Московская Русь намеревалась иметь хоть какую-то внешнюю политику, ей следовало иметь современную армию, способную заставить считаться с ней, и проводить эту политику в жизнь.

Поэтому приходится говорить еще о третьем факторе в изменившемся положении Московии — военном. Московия Рюриковичей воевала только с одним европейским государством — с Великим княжеством Литовским и Русским. Эти войны велись с переменным успехом, по большей части — на равных. Но стоило Великому княжеству Литовскому и Польше объединиться в единое государство — Речь Посполитую, как оказалось, Московия Рюриковичей воевать с ним на равных не может. С той же легкостью и Швеция отторгла у Московии обширные прибалтийские области, и Московия Рюриковичей ничего с ней поделать не могла.

В конце концов, Великое княжество Литовское было всего лишь дальней периферией Европы, а Польша и Швеция — это уже серьезные и сильные европейские державы.

Более того… Стефан Баторий бил московитские армии силами в 7–8 тысяч поляков и венгров, 10 тысяч литвинов (то есть западных русских, жителей Великого княжества Литовского). С такими силами он в 1581 году осадил Псков и вовсе не скрывал намерения идти на Новгород и на Москву.

Иван Грозный собирает армию ни много ни мало — в 300 тысяч человек. По крайней мере, таковы планы; в реальности собрать такую армию, конечно, невозможно в надорвавшейся, загнанной стране. Кстати, население Московии в то время — порядка 4–5 миллионов человек, а Речи Посполитой — 7–8.

Сравним численность армий и численность населения, сделаем выводы: Речь Посполитая живет себе, как жила, где бы ни воевал ее король. Московия только воюет, ни для чего сил больше нет.

Точно так же и для Швеции захват земель на юге Балтики был операцией в духе событий колониальной войны. Никто в этой стране не стал жить хуже или беднее, а в войне принимали участие в основном те, кто сам этого хотел. Для Московии же вторжение шведов стало катастрофой, которую не было сил остановить.

«Старомосковское царство» никогда не воевало с Турцией. Этому царству еле-еле доставало сил, чтобы отбиться от вассала Турции, Крымского ханства, и даже в войнах с Крымом оно занимало в основном оборонительную позицию. В 1571 году, при хане Дэвлет-Гирее, крымцы взяли Москву и устроили страшную резню, такую, что живых оставалось много меньше, чем мертвых. А московиты не только никогда не брали Бахчисарая, но даже не очень представляли, как он выглядит и где находится.

«Старомосковское царство» не раз пытались вовлечь в общеевропейскую коалицию против турок. Стефан Баторий, избранный королем Речи Посполитой, даже войну с Московией осмысливал как первый этап войны с Турцией: заставить московитов принять унию с Речью Посполитой, стать ее союзником или даже ее частью, а потом уже всем вместе, силами всей Восточной Европы, ударить на Турцию.

Московия же Рюриковичей прилагала все усилия, чтобы не оказаться в составе такой коалиции: и не желая соединяться с «еретиками-латинянами», и боясь воевать с могущественной Турецкой империей. Если Дэвлет-Гирей, вассал Турции, такое устроил, что же сделает с Московией вся Турция?!

Теперь Московия Романовых, если она не хочет вообще исчезнуть с географической карты, тем более если она хочет вернуть земли, отторгнутые еще у «Старомосковского царства Рюриковичей», должна воевать с противником, о котором еще сто лет назад ей было даже страшно и помыслить.

Московия Романовых меньше «Старомосковского царства», беднее и материальными ресурсами, и людьми. Но армии Ивана Грозного бежали, отдавая город за городом и территорию за территорией, а Московия Романовых оказывается на высоте этих новых задач!

В 1616 году король Речи Посполитой Владислав предъявляет претензии на корону Московии и двигает свои армии. Война велась на территории Московии, но на этот раз поляки не только не взяли Москвы, но и сами еле унесли ноги.

В 1616–1617 годах они все же проникли в самое сердце Московии, почти дошли до Москвы, и, чтобы все-таки ушли, пришлось отдать им еще одну спорную территорию — Смоленск и Смоленскую землю. А в 1632–1634 годах, во время Смоленской войны, армия московитов воюет на окраинах страны, в спорных землях, а конница князя Волынского отправляется в смелый рейд по территории уже Речи Посполитой, по совершенно незнакомым до сих пор для московитов территориям.

Формально Смоленская война окончилась неудачей, но это была первая война с поляками, которую Московия вела на спорной и на польской территории, а не на своих коренных землях.

Две войны между Московией и Речью Посполитой в 1654–1667 годах, и обе из-за Украины, велись с огромным напряжением и привели к колоссальному разорению государства и обнищанию народа, это факт. Но почти вся эта война велась на территории противника! Поляки не только не могли уже прорваться к Москве, но почти не видели земель собственно Великороссии. Более того! Речь Посполитая вела войну с таким напряжением, с такими усилиями, что в Великой Польше, в коронных землях, поднялось восстание против короля под руководством пана Любомирского. В Московии тоже вспыхнул «медный бунт», потому что правительство Московии «портило монету», заменяло серебряные деньги медными. Но и в этом оба государства оказываются уже в равном положении!

В ходе тяжелейших для Московии, малозаметных для Речи Посполитой войн конца XVI — начала XVII века Речь Посполитая наступает, ставя под сомнение само бытие Московии.

В ходе тяжелых, изматывающих войн середины XVII века Московия не только нанесла Речи Посполитой серьезные поражения, но и начала отрывать от нее кусок за куском. В 1655 году, после завоевания Белоруссии и Литвы, в царский титул поспешили внести: «Всея Великия и Малые и Белыя России самодержца Литовского, Волынского и Подольского». Вот так! Четкая претензия даже на Галицию с ее столицей Львовом…

По Андрусовскому перемирию 1667 года Московия не получила Левобережной, Западной Украины, и тем не менее к ней отошло не только спорное пограничье — Смоленск, но и те земли, которые в Московию до сих пор никогда не входили и которые Речь Посполитая считала частью своей территории, — вся Левобережная Украина.

Речь Посполитая не смирилась с поражением вплоть до Вечного мира 1686 года, когда просто пришлось замиряться под угрозой войны с Турцией, но перелом в соотношении военной мощи вполне определенно произошел. В ходе Украинской войны Московия отрывала от ее территории кусок за куском, а не наоборот.

Точно так же возрастает мощь Московии на всех остальных направлениях. Русско-шведские войны и времен Михаила Федоровича, и времен Алексея Михайловича формально не приводят к блистательным победам и ведутся все еще в основном на территории Московии. Центральным эпизодом этой второй войны становится осада русскими Риги: города не взяли, но, во-первых, все же взяли Дерпт (древнерусский Юрьев, современный Тарту) и несколько других крепостей; во-вторых, и тут, на северо-западе, война выплескивается за пределы Московии. По Кардисскому договору 1661 года часть населенной русскими территории — Ижорская земля — остается у шведов и после войны 1656–1658 годов, но ведутся эти войны совершенно по-новому, и Швеции приходится все выше оценивать силу русского оружия.