Исповедь русского гангстера. Хроники времен организованного бандитизма. Книга вторая - Михаил Орский

Вообще Перс никого не боялся, но не очень комфортно чувствовал себя на рамсах с блатными. Однажды, когда Гриша зависал на морях-океанах, на валютку в «Неве» «наехал» старый однорукий армянин Лева. Назвался Вором. Типа, что в валютке ему дали фальшивые сто баксов, на таможне его приняли менты, и он попал на трешку грина. Однорукий потребовал «крышу» и забил «стрелку». С валютки «маял»^[194] Перс. По телефону каторжанин напутствовал бригадника:

— Смотри, Жора, Воры — материя тонкая. Говори уважительно. Если чего — перебивайся. Я приеду — разрулю.

На «стрелке» в ответ на претензии армянина Левы Персик помялся и сказал: «Ну, Воры — материя тонкая…».

Однорукий разверещался так, что слышно было за МКАД ом. Грише пришлось из-за границы позвонить Каленому, и просить вмешаться в ситуацию. Соколнический лидер привез на встречу Савосю.

— Володя, он меня «материей» обозвал, — жаловался однорукий Вору.

Савося Леву Вором не признал, как и «материю» оскорблением. Однорукий убрался восвояси, а Уральский зарекся посылать Персика на встречи с блатными.

Как-то незаметно получилось так, что лидером болотной шпаны стал не дерзкий Шпрот, и не разухабистый Родня, а тихий и не слишком приметный Перс. На эту роль активно претендовал самолюбивый Глыба. Но в этом, без сомнения ярком экземпляре каторжанина отталкивали диктаторские замашки по отношению к зависимым от него людям. Из серии: подай-принеси. Поэтому рецидивист без раздумий поставил старшим Жорика и с готовностью учил его всему, что знал сам. Но на многочисленных «стрелках» девяностых проявилась одна черта Перса, которой научить было не возможно. Его отличала исключительная упертость. В тему он впивался, как бультерьер, и сдвинуть его не представлялось возможным. По началу, оппоненты не воспринимали всерьез этого курносого, белобрысого паренька, но Жора всегда мог поставить наглеца на место. Или это делал Григорий, как в случае с лидером группировки подмосковных борцов.

После долгих рамсов их борцов коммерсант Ковальский признал долг перед бизнесменом Уральского. Но получить признание — не значит получить долг. За шельмецом Ковальским охотилось пол Москвы. На скользкую тему каторжанин поставил Жору. Один парень из этой команды по кличке Панама обитал в районе Речного и часто связывался с Уральским от имени своего старшего. Лидером борцов был огромный парень по кличке Гриша Четвертак. В процессе общения, борцы куда-то «вперлись» по другой ситуации, Панаму приняли на Петры^[195] и крепко «встряхнули лампочку»^[196]. Отсидев несколько месяцев, он завязал с бандитизмом и подался в кришнаиты. После одной-двух встреч с Жориком Четвертак недовольно заявил Уральскому:

— Чего ты мне своего Персика присылаешь? Давай с тобой общаться.

— Слушай, — срезал его рецидивист — я же с Панамой общался? Не умер?

— С каким еще Панамой? — нахмурился Четвертак (в команде борцов Панаму звали Сигл).

— А это твой товарищ, который сейчас по Москве с бубном бродит, — съязвил Гриша.

Четвертаку нечего было ответить, и Перс благополучно довел тему до конца. Борцы отдали в счет долга коттедж в виде китайской пагоды в подмосковном Поварово. Ковальского безумно напугал блатарь Сэм, который приехал с Персиком в пафосный офис бизнесмена в тренировочных штанах и катался по кабинету вдоль и поперек в кожаном кресле на колесиках, отталкиваясь ногами от письменного стола из красного дерева.

А с Четвертаком Жора неожиданно встретился двадцать лет спустя, уже в роли серьезного магната. Они сразу узнали друг друга и по-братски обнялись. Вспоминали девяностые. Живых и мертвых. И Панама-Сигл с кришнаизмом завязал и оказался при серьезной должности в конторе Четвертака. Ну и Слава Богам!

Шли годы. Персик матерел, мужал. Его бицепсы и грудь налились стальной мускулатурой. Григорию импонировало то, что если он отдавал в работу Жорику какую-то «точку», то о ней можно было забыть на года. Персик будет ее оберегать, развивать и только повышать рентабельность. И вот уже коммерсанты в молодом гангстере души не чают. Он умел выслушать и пожалеть любого. Называть его Персиком стало не солидным. Погоняло «Персик» плавно трансформировалось в «Перса».

В бригаде Уральского звено Жоры стало самым многочисленным. От десяти и более человек. В числе прочих подтянулся чемпион Европы среди юношей по боксу в супертяжелой весовой категории Леонид Ачкасов. Среди взрослых он лавров не снискал. Хотя в числе самых перспективных молодых тяжеловесов Европы съездил в США в конюшню знаменитого тренера Тедди Атласа в рамках проекта «Великая белая надежда». В конце концов, крест на его карьере поставил пропущенный удар. Но не в боксе, а на дискотеке. Лене дали по башке железной трубой.

Григория беспокоило, что такой заслуженный спортсмен, можно сказать, визитная карточка бригады, получает мало денег.

— Жора, ты почему Лене точки не даешь? — укорил босс товарища.

— А как ему давать? Он не помнит ничего. Ни сколько получать, ни когда. Мне самому все приходиться делать, — оправдался Перс.

— Вот я на память тоже не полагаюсь. Записываю важные «пироги»^[197] на бумажку. Скажи, пусть также делает, чтобы не забывать, — посоветовал лидер.

Через пару недель Гриша поинтересовался у Жорика: помог ли совет? Записал Леня ли на бумажку?

— Записал. Но забыл, куда он ее положил, — развел руками Перс.

Григорий заметил, что Леня порой появлялся с подбитым глазом или еще какой травмой.

— Это он опять на дискотеке подрался! — сокрушался Жора.

— Кто же на него кидается, на амбала такого? Я бы ломился от него, как сохатый до самой кольцевой, — удивлялся каторжанин.

— Да он сам кидается. Он же говорит не внятно. Когда пьяный — его люди вообще не понимают. А он злится, — объяснил Перс.

— Где же он умудряется на дискотеке таких Майков Тайсонов находить, что чемпиону Европы морду подбивают? — еще больше недоумевал каторжанин.

— Так он видит плохо. Промахивается. Пока не попадет — ему успевают въехать пару раз. Потом попадает — человек падает, — расставил Жора точки над «и».

Однажды на «стрелке» Перс и Леня попали в мусорскую засаду. Жора свинтил, а нерасторопного Леню, как всегда повязали в тот момент, когда он докладывал Персу оперативную обстановку по телефону. В отделении менты стали Леню поколачивать. С него, как с гуся вода. Жора по включенному мобильному все слышит. Со второго телефона набрал сначала в справочную, потом в этот отдел:

— Вы чего его бьете, барбосы? Он чемпион Европы по боксу, ему пофигу. Ну-ка быстро отпустили гордость отечественного спорта!!!