Исповедь русского гангстера. Хроники времен организованного бандитизма. Книга вторая - Михаил Орский

На следующий день началась ожидаемая движуха. От Уральского менты потребовали голову Верзилы. В популярнейшем «Московском комсомольце» вышла заметка, начинающаяся строками: «Первое в России покушение на мирового судью произошло в подмосковных Химках…».

В бригаде начались разборы. Григорий всяко разно обзывал Верзилу, обвиняя его в «торпедировании» бригадного бизнеса. Умники всем звеном приехали к лидеру домой, что бы получить объяснения. Понимания стороны не нашли. Гена блудил и лукавил.

Автор, Рюкзак, Верзила. Р-н Меркурий. Начало 2000-х.

— Зачем надо было резать у себя в кабаке? — спрашивал Уральский.

— Я спасал Очкарика, — врал головорез.

— Что его спасать, он сам здоровый, как сарай с пристройкой. (В Очкарике было около двух метров роста). Вас там пятеро было. Неужели без ножа с одним человеком справиться не могли?

— А ты его видел? Это человек — гора, его голыми руками никак было не взять.

— Да ладно! На хрена же я вас десять лет в спортзал заставляю ходить?

В общем, теплоты между Умниками и Григорием эта встреча не добавила. Каторжанин всем строго настрого запретил бывать в «Меркурии». Выдержать запрет смогли не все. Через четыре месяца простофилю Бубля закумарило, и он отправился в любимый кабак. Его беда была в том, что он никак не мог найти себя на свободе. Олег не читал, не имел никакого хобби, ничем, кроме бухла и телок, не интересовался. Сколько Уральский с ним говорил и ругался на эту тему! Бесполезно!

Короче, в «Меркурии» на месте преступления его и «спеленали». У Гриши буквально отвалилась челюсть:

— Какого хера он туда поперся? Ведь было говорено! Рецидивист хренов!!! Полжизни просидел, а мозгов, как у канарейки!

Арест Бубля породил еще одну проблему. Дело в том, что в рамках борьбы с хулиганством и алкоголизмом в бригаде была такая постанова — «бабки» на адвокатов и взятки ментам даются только в том случае, если люди спалились на «работе». И, действительно, когда садились Гарик, Воркута, Крепыш — они ни в чем не знали нужды. Но почему, если кого-то кумарит нажраться и подраться, за это должен платить весь коллектив? Уральский денег на выкуп Олега не дал. Естественно нашлись недовольные. Начались интриги и спекуляции из серии: «Парняга мусора проткнул, а «лавэ» на бизнес зажали».

Бесхозный Рустам к этому времени уже сидел по этому делу. Ему дали четыре года. За незадачливого Бубля занес «бабки» его друг детства ореховский гангстер Багрец, и Олег вышел из зала суда с формулировкой «ограничиться отбытым сроком».

Среди химкинских оперов нашелся один настырный осетин по фамилии Плиев. Он в одиночку продолжал охотиться за Верзилой. И через год его поймал. Хитрый сыщик заехал по адресу к отцу бандита, а телефон заранее поставил на прослушку. Отец тут же простодушно отзвонился сыну: «Гена, менты приезжали!». Остальное было делом техники. Дерзкий осетин устроил засаду возле установленной по звонку квартиры и один повязал такого грозного во хмелю бандита. Держа Верзилу на «мушке», Плиев довел его до дороги. Там сели в пойманную опером машину. Руки сыщика так тряслись, что арестованный гангстер боялся — как бы тот ненароком или с перепугу в него не пальнул. Применять оружие сотруднику не пришлось. Вся свирепость у трезвого бандита куда-то пропала, кидаться на милиционера Верзила не пытался, ведь рядом не было его главного союзника — водки. Задержанного гангстера благополучно доставили в отдел в «оригинальной упаковке». Через пару-тройку дней Умники занесли за товарища «бабки» Мамуке на лечение, и бандит без несчастья оказался на свободе.

Администрация и ГОВД Химок плотно взялись за ресторан. Вскоре его опечатали. «Меркурий» был потерян для бригады Уральского навсегда. Больше пятнадцати лет минуло с тех пор, а ресторан так и стоит заколоченным. Никому больше он оказался не нужен.