Последняя тайна Распутина - Олег Шишкин

В прокурорском деле доктор Станислав Лазоверт не упоминается. Впервые мы узнаем о его причастности к событиям из мемуаров Пуришкевича, опубликованных в 1918 году в Киеве. В них сообщается, что доктор был врачом из санитарного поезда и к тому же выполнял важную роль в версии убийства Распутина, изложенной Владимиром Митрофановичем: он должен был сделать начинку из цианистого калия для пирожных и отравить вино, приготовив смертельную трапезу. А после этого под видом шофера поехать с Юсуповым в дом к Распутину на Гороховую и привезти жертву во дворец на Мойке.

В 1921 году в Париже Юсупов называет имя доктора Лазоверта в показаниях, данных следователю Соколову^[332]. А в 1923 году в Нью-Йорке выходят и короткие воспоминания самого Лазоверта, полные фантастических подробностей, связанных с убийством Распутина, изобилующие выдуманными деталями и потому более других вызывающие недоверие. Процитируем отрывок из этих мемуаров:

«В полночь партнеры князя скрыли себя, в то время как я сел в автомобиль и поехал в дом монаха. Он допустил меня лично. Распутин был в веселом настроении. Мы поехали быстро в дом князя и спустились в библиотеку, освещенную только сверканием полыхавшего огромного камина. Маленький стол был заставлен пирогами и редкими винами – три вида вина были отравлены и пироги – также.

Монах бросился на стул, его юмор увеличивался вместе с теплотой комнаты. Он сказал о своих успехах, о неизбежном успехе немецкого оружия и что кайзер будет скоро замечен в Петрограде. В надлежащий момент ему предложили вино и пироги. Он выпил вино и пожрал пироги. Часы пронеслись, но не было никакого знака, что яд вступил в силу. Монах был еще более весел, чем прежде. Мы были охвачены безумным страхом, что этот человек оказался неуязвим, что, будучи сверхчеловеческим, он не мог быть убит. Это была ужасная сенсация. Он впивался взглядом в нас черными-черными глазами, как будто он прочитал наши мысли и одурачит нас. И затем через некоторое время он поднялся и пошел к двери. Мы боялись, что наша работа была напрасна.

Внезапно, когда он повернулся у двери, кто-то выстрелил в него быстро…»^[333]

Далее в том же духе. Возможно, доктор Лазоверт решил потешить читателей серьезного труда о Первой мировой войне сатирической интермедией?

Главная его миссия в этой истории состояла в участии в транспортировке Распутина от дома на Гороховой, 64 непосредственно к Юсуповскому дворцу. Как мы видели, это именно та часть, которая действительно удалась.

Оставим в стороне легенду о цианистом калии, которую авторы других мемуаров, Пуришкевич и Юсупов, связывают именно с доктором. Отметим лишь важный факт: отъезд автомобиля с Лазовертом из двора перед дворцом произошел до того, как прозвучал выстрел. Это удостоверяют показания дворника Лазукова. Так что все остальные детали случившегося этот участник мог знать только с чужих слов.