Последняя тайна Распутина - Олег Шишкин

Секретарь Распутина Арон Симанович подтверждает все вышесказанное, когда, описывая печальное утро, припоминает разговор с дочерьми покойного и выясняет странную взаимосвязь.

«У меня уже не было сомнений, что Распутин сделался жертвой страшного заговора.

– Как же Юсупов с ним встретился? – удивленный, спросил я. – Ведь они были большие враги.

– Через Маню Головину, – к моему удивлению, ответила дочь Распутина.

Для меня это было непонятно. Головина была фанатичной поклонницей Распутина, и я не мог себе представить, что она могла бы явиться участницей заговора. Я отправился к Мане Головиной и не скрывал от нее мою тревогу.

– Григорий убит, – сказал ей я.

Но она мне не верила.

– Нет, вы ошибаетесь, – ответила она. – Григорий жив.

Я спросил ее, для какой цели она способствовала сближению Распутина и Юсупова. Для меня было ясно, что она и понятия не имела о заговоре. Она сообщила мне следующие подробности.

Родители Юсупова не были довольны своим сыном, и поэтому послали его для получения образования в Англию. Только после убийства из-за какой-то проститутки^[296] на дуэли старшего брата ему было разрешено вернуться в Петербург. Так как Феликс был гомосексуалистом, то родители пытались его вылечить с помощью Распутина. Лечение, которому подвергался Феликс, состояло в том, что Распутин укладывал его через порог комнаты, порол и гипнотизировал. Немного это помогло. Но Феликс поссорился с Распутиным, так как последний был против его брака с дочерью великого князя Александра Михайловича, Ириной. План женитьбы Юсупова на великой княжне Ирине имел целью влить несметные богатства князей Юсуповых в семью Романовых.

Князья Юсуповы были татарского происхождения. Поэтому Распутин часто говорил, что в их жилах не течет русская кровь, и советовал Николаю не выдавать Ирину замуж за Феликса Юсупова, так как он вообще не мог быть мужем. Молодой Юсупов узнал об этих выражениях Распутина и страшно возмутился. Произошло очень бурное столкновение, после которого они не встречались, пока их опять не помирила Маня Головина»^[297].

Признание Головиной в любви к Феликсу Юсупову зафиксировано в неожиданном документе – показаниях бывшего министра Протопопова Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства. Вот что он говорит: «К вечеру П. А. Бадмаев^[298] мне сообщил, что М. Е. Головина ему призналась в своем горе. Она знала накануне о намерении Распутина кутить и ужинать у Юсупова. Его же Распутин звал „маленький“, она все это скрыла от А. П. Балка^[299] и меня, потому что была неравнодушна к кн. Ф. Юсупову и боялась обвинения его в убийстве „отца“, которого тоже любила и почитала»^[300].

Да, действительно, Маня разрывалась между преданностью Распутину и любовь к Юсупову. Но любовь к последнему все же взяла верх, и не приходится сомневаться, о ком идет речь, когда Юсупов пишет: «Позвонила меж тем м-ль Г. Рассказала, что человек двадцать распутинцев-фанатиков собрались у ней дома и поклялись мстить. Она своими ушами все слышала. Потому умоляет быть осторожными. Возможно покушение»^[301].