Золотая орда. Монголы на Руси. 1223-1502 - Бертольд Шпулер

Уже Берке прослушал толкование «учения пророка» в ханафитской школе (Мазхабе)^[260], а затем к данной трактовке ислама присоединилось подавляющее большинство татар, не исключая тем не менее других мнений. Так, например, в Сарае наряду с двенадцатью ханафитскими главными мечетями в 1333 году существовали также шафиитская и маликитская мечети. Кроме того, в городе имелось место для сбора членов мужского клуба. Шафиитская мечеть была построена также в городе Крым^[261]. На ее строительство в 1287 году часть денег выделил египетский султан Килавун.

На юго-востоке империи Золотой Орды в Хорезме даже в XIV веке продолжало культивироваться уже давно ушедшее в прошлое мутазилитское (рациональное) учение^[262]. Но в конце концов среди татар укоренилось одна только хана-фитская школа, которая главенствует и сейчас.

Это произошло, по-видимому, потому, что она наиболее полно соответствовала монгольскому духу, а также благодаря длительному влиянию на татар ханафитских шейхов Хорезма и Бухары.

Вполне возможно, что ислам стал сначала укореняться в городских поселениях и только потом среди кочевых племен. Однако более точными данными мы, к сожалению, не располагаем.

Русский ученый Александр Юрьевич Якубовский^[263] считает, что «ислам мало соответствовал кочевому образу жизни» татар. Однако такое утверждение вряд ли стоит считать правильным. Достаточно взглянуть хотя бы на место, где он возник. В течение XIV столетия ислам окончательно превратился в ведущую религию у татар и во многом способствовал угасанию у тюркских народов элементов монгольских верований и слитых с ними в единое целое остатков поверий, присущих кочевникам (половцам). С этого времени не стало и татар, исповедующих христианство. Исключения составляли только вновь обращенные в христианскую веру, которые через поколение отказывались от своих национальных корней в пользу русских. Благодаря этому русский народ получил хорошее вливание восточной крови.

В первую очередь это относится к татарским эмирам и темникам, перешедшим на русскую службу, принявшим православие и отличавшимся в дальнейшем различными пожертвованиями церкви. Этот переход облегчался тем, что татарские войска часто предоставлялись в распоряжение русских князей и воины привыкали к совместной жизни с русскими. И если вначале к русским перебегали лишь единицы представителей монгольской знати, то позже данное явление начало приобретать все более заметный характер, а в конце XIV века и особенно в XV столетии превратилось в массовый феномен, когда стал отмечаться повальный переход татарской знати на русскую и литовскую службу. Изредка отмечались также случаи перехода к грекам.

Нет ни малейшего сомнения в том, что в большом количестве христианизированы и русифицированы были и представители других слоев населения татарского народа. Однако письменные свидетельства этого отсутствуют. Один раз только удалось найти запись о том, что русские приняли участие в похищении татарских детей, чтобы затем продать их в рабство (скорее всего, христианское).

Часть татар, осевших в Литве при Витовте, тоже поменяли свою веру, но большинство из них сохранило приверженность исламу. Сегодня уже невозможно выяснить подробности постепенной христианизации широких слоев татарского народа. Но это явление связано с продолжавшейся на протяжении столетий работорговлей, особенно в Египет, приводившей тогда к постепенной принудительной убыли татарского населения.

О структуре духовной мусульманской власти в Кыпчаке до нас дошли лишь поверхностные сведения, почерпнутые в основном из ханских ярлыков. Особые позиции, как и везде, принадлежали духовному судье, или, как его называют, кади^[264]. Их влияние росло по мере угасания шаманистских традиций и связанных с ними законов ясы, введенных еще Чингисханом. Хан Узбек разрешил имаму^[265]даже не вставать при его появлении.

Наряду с кади был еще духовный поверенный (юридический советник), или муфтий^[266], а также теологически образованный учитель (мюдеррис), духовный наставник, следивший вместе с вышеупомянутыми духовными лицами за религиозным обучением народа и духовной подготовкой мусульманских священников.