История упадка. Почему у Прибалтики не получилось - Александр Носович

Литва

Постсоветская Литва всегда гордилась тем, что, в отличие от Латвии и Эстонии, предоставила всем жителям гражданство по «нулевому принципу», то есть объявила гражданами всех своих жителей без исключения.

Однако именно довоенная Литва — Первая Литовская республика, продолжательницей государственности которой считает себя современная Литва, стала родоначальницей института «неграждан» в Прибалтике, лишив в 1940 году гражданских прав польское население Виленского края.

Гражданства после возвращения Литве Вильнюса с окрестностями были лишены около трети населения края (примерно 150 тысяч человек, преимущественно поляки). «Неграждане» лишались важных политических и экономических прав: права свободно передвигаться, приобретать недвижимость, устраиваться на работу, кроме как в сельском и лесном хозяйстве, вступать в политические организации. Связано это было с опасениями режима Сметоны в нелояльности Литве вильнюсских поляков. Эти опасения были в целом обоснованы, хотя литовское руководство это не оправдывает. Неизвестно, как сложилась бы судьба литовского института «неграждан» дальше, но в том же 1940 году в республике поменялась власть, возникла Литовская ССР, вошедшая затем в состав Советского Союза. Затем была нацистская оккупация, война на территории Прибалтики, восстановление в Литве советской власти. После всех исторических потрясений о кратковременном периоде существования в Литве института «негражданства» все забыли.

После провозглашения независимости Литва смогла себе позволить проявить либерализм и демократичность, предоставив гражданство всем своим жителям без исключения. Этнических литовцев к моменту выхода из СССР в республике было 79,5 %, поэтому бояться нелояльных нацменьшинств (поляков или русских), которые могли бы встать на пути строительства национального государства, Литве не приходилось. В отличие от Латвии с Эстонией.

Латвия

Юридической и идеологической основой для разделения жителей Латвии на граждан и «неграждан» стало принятие концепции восстановленной Латвийской республики. Согласно ей, Латвия, созданная 18 ноября 1991 года, восстанавливает свою государственность и является продолжением довоенной республики, развитие которой прервали «50 лет оккупации». Следовательно, гражданство Латвийской республики получают только те жители, которые имели его до 1940 года, а также их потомки. Соответствующий Закон о гражданстве — «О восстановлении прав граждан Латвийской Республики и основных условиях натурализации» — был принят латвийским парламентом 15 октября 1991 года. На его основании около трети населения страны — примерно 700 тысяч человек — были лишены гражданства. В гражданстве было также отказано их потомкам — ребенок «неграждан», родившийся в независимой Латвии, тоже рождался «негражданином».

По свидетельствам очевидцев, люди, узнав о принятии Закона о гражданстве, плакали на улицах. Помимо прочего, лишение гражданских прав было ещё и предательством: ведь Народный фронт Латвии в своей предвыборной программе обещал дать гражданство всем без исключения. Во время «поющей революции» Интерфронт (сторонники сохранения Латвии в составе СССР) пугал русское население тем, что восстановление независимости обернется лишением гражданства для тех, кто переехал в Латвию в советский период. Народный Фронт, боровшийся за независимость Латвии и работавший в том числе с русским населением, эти подозрения решительно опровергал. «НФЛ выступает за то, чтобы гражданство было предоставлено всем постоянным жителям Латвии, заявившим о своем желании обрести таковое и связавшим свою судьбу с латвийским государством», — говорилось в программе Народного фронта, опубликованной осенью 1989 года. И около половины русскоязычного населения Латвии поверили этим обещаниям, проголосовав за независимость Латвии на референдуме в марте 1991 года. Многие русские вместе с латышами выступили за независимость Латвии.

Во многом именно благодаря голосам русских жителей ЛатССР республика получила вожделенную независимость: не будь этой поддержки, референдум бы не имел такого веса.

Но голоса русских были восприняты латышскими лидерами как должное — из них извлекли необходимую пользу, а потом… забыли, сделав вид, что стремление Латвии к самостоятельности было исключительно латышским делом. Пользуясь языком современных политтехнологов, «электорат развели и кинули». Так в основу государственного строительства «новой» Латвии лег обман.

Этот референдум был последним случаем, когда участвовать в выборах имели право все жители Латвии.

Уже осенью того же года население было поделено на граждан и «неграждан»: последним участвовать в выборах и референдумах всех уровней запретили. Также «негражданам» было запрещено состоять на государственной и муниципальной службе, быть адвокатами, судебными исполнителями, нотариусами и помощниками нотариуса, служить в армии и других силовых структурах.

Самое существенное поражение в правах состояло в том, что «неграждане» лишались возможности участвовать в процессе приватизации: они не могли оформить в собственность землю, недвижимость, не могли участвовать в залоговых аукционах. Приватизационных сертификатов (аналогов российских ваучеров) «негражданам» выдавалось в несколько раз меньше, чем гражданам. Таким образом, с помощью института «негражданства» процесс приватизации социалистической собственности имел ярко выраженный этнический характер. «Латышам — всё, русским — серый паспорт».

Только гражданам государство гарантировало защиту за рубежом, только гражданам оказываются различные виды социальной помощи, только граждане могут поступать в отдельные учебные заведения, только граждане Латвии (или лица, у которых один из родителей или родителей родителей является латышом или ливом) имеют право на репатриацию и на воссоединение со взрослым ребенком. На «неграждан» не распространяется большинство договоров Латвийской республики о безвизовом режиме с другими странами. «Неграждане» ограничены в праве на самооборону: ношение огнестрельного оружия разрешено только гражданам. После вступления в Евросоюз только граждане Латвии получили статус граждан ЕС.

Доходит до смешного. «Негражданам», например, запрещено работать в аптеках. А по договору между Латвийской республикой и Святым престолом от 12.09.2002 только граждане могут быть епископами, капелланами и военными ординаторами в католической церкви[71].

Попытки латвийских властей доказать, что в их действиях нет ничего особенного, что неравные права для граждан и апатридов — это общемировая практика, успеха в мире не имели. Прибалтийский случай очевидным образом выделяется из общемировой практики: гражданства там были лишены не просто мигранты, а постоянные жители, десятилетиями работавшие на общественное благо этих стран. Совсем уж средневековая дикость — наследственное «негражданство», когда дети «негров» (сокращение от «негражданин») тоже рождались «неграми».