Мэрилин Монро. Тайна смерти. Уникальное расследование - Уильям Реймон

Уроженец Огайо Роберт Слатцер учился на журналиста, когда летом 1946 года повстречался с Мэрилин. Война закончилась совсем недавно, и Норма Джин, решив попытать счастья на киностудии «20-й век Фокс», искала работу в одном из иллюстрированных журналов Лос-Анджелеса, освещавших жизнь фабрики грез. Перед лицом жестокого мира оба дебютанта горячо полюбили друг друга.

Что было потом?

По словам Слатцера, это стало началом тайного романа и длительной дружбы, апогей которой якобы был достигнут 4 октября 1952 года в городке Тихуана в Мексике. Когда Мэрилин Монро вроде бы вышла за него замуж.

Однако же ненадолго.

Потому что спустя три дня после этого под давлением Дэррила Занука или Джо Ди Маджио — это так и осталось невыясненным — молодая чета якобы снова поехала в Мексику, чтобы за горсть долларов подкупить одного местного адвоката и уничтожить свидетельство о браке.

Эта подробность очень важна. Ибо она означает то, что вся эта история, которую Роберт Слатцер рассказывал и продавал до самой своей смерти 28 мая 2005 года, не была основана ни на едином вещественном доказательстве.

* * *

На самом же деле Роберт Слатцер никогда не был женат на Мэрилин.

А поездка в Мексику была плодом его воображения. Более того, эта выдумка имела чисто коммерческую подоплеку.

И для начала следовало бы оспорить ту символическую и романтическую встречу 1946 года.

Как рассказывали одновременно Ален Снайдер и Кей Эйшер, бывшая настоящей женой Слатцера в период с 1954 по 1956 год, журналист этот был всего лишь поклонником Монро. Воздыхателем, который присутствовал на съемках фильма «Ниагара» и осмелился подойти к звезде и попросить сфотографироваться с ним. И именно этот снимок в течение тридцати лет Слатцер выставлял в качестве доказательства своего романа с Мэрилин.

Затем следовало бы подчеркнуть тот факт, что ни один из по-настоящему близких Мэрилин людей ни разу не слышал не только о неудачном браке в Тихуане, но и о самом Роберте Слатцере. Хотя тот утверждал, что оставался доверенным человеком актрисы до самой ночи ее смерти и даже лично выбрал одежду, в которой была похоронена Блондинка.

И наконец, не будем забывать о трудностях, с которыми Слатцер столкнулся, когда его попросили назвать хотя бы одного достойного доверия очевидца этого события. В 1974 году, когда журналист впервые опубликовал свою книгу, посвященную смерти актрисы[155], он утверждал, что на той короткой церемонии присутствовал в качестве свидетеля его друг Нобл Чиссель, но свидетельство последнего просуществовало недолго. Чиссель некоторое время подтверждал слова приятеля, а затем его замучили угрызения совести, и он решил признаться, что соврал, получив от Слатцера сотню долларов[156].

Более того, Доналд Спото поместил в написанной им биографии кинозвезды информацию о том, что 4 октября 1952 года (в тот самый день, когда якобы имело место ее бракосочетание со Слатцером) Мэрилин прошлась во второй половине дня по бутикам Беверли-Хиллз, что и подтвердил чек на 313,13 доллара, выписанный ею в этот день[157].

* * *

Легенда о браке Мэрилин появилась на свет в 1972 году. В тот самый момент, когда во второй раз в своей жизни Роберт Слатцер решил заработать на имени звезды.

Потому что в действительности это была его вторая попытка. В 1957 году он продал свои сальные воспоминания о его якобы имевших место сексуальных подвигах с Монро таблоиду «Интимный журнал»[158]. В своем «произведении» он, стоит отметить, «забыл» упомянуть о своем браке с той, кого он представил нимфоманкой.

Но пятнадцать лет спустя Слатцер метил на нечто более существенное.

Приближалась десятая годовщина со дня смерти звезды, и он подумывал о том, чтобы опубликовать расширенную биографию актрисы. Но его рукопись не брал ни один издатель. И поэтому он обратился к своему коллеге Виллу Фаулеру с просьбой сделать новую версию текста.

Репортер, которому произведение Слатцера тоже не понравилось, бросил ему такую фразу: «Жаль, что ты не был женат на Монро. Тогда ты смог бы написать книгу, которая хорошо бы раскупалась»[159].

* * *

В 1974 году Роберт Слатцер опубликовал наконец свою книгу «Жизнь и любопытная смерть Мэрилин Монро». И в ней, последовав совету шутника Фаулера, бессовестно выдал себя за тайного мужа Монро.

Поскольку Норман Мейлер за год до этого прославился со своими обвинениями против Кеннеди, Слатцер урок хорошо усвоил. И его биография сильно обогатилась разделом, посвященным смерти Мэрилин. В книге чувствовалось влияние Фрэнка Кейпелла, включая и название. Там, где бывший агент ФБР, говоря о смерти Мэрилин, использовал прилагательное «странная», журналист из Огайо выбрал слою «любопытная».

Понимая, что простым пересказом красной книжонки массы читателей не увлечь, Слатцер обогатил его версию, без конца нападая с обвинениями на Бобби. Справедливости ради следует признать за книгой Слатцера одно достоинство: как и Мейлер, он прекрасно почувствовал пульс Америки середины семидесятых годов. Обвинение высшего руководства страны в совершении преступления и в том, что оно потом приложило все силы для сокрытия истины, заранее обеспечивало ему успех. Результат стал таким, как и ожидалось: тиражи книги увеличивались, и бывший поклонник фильма «Ниагара» моментально превратился в неоспоримого специалиста по связям между кланом Кеннеди с Мэрилин. И, естественно, в знатока обстоятельств убийства, к которому эта связь привела.

Взлет популярности Слатцера совпал с ростом популярности ток-шоу на американском телевидении. Тайна Монро под соусом Слатцера обеспечивала огромные рейтинги, он стал знаменит. До такой степени, что в 1991 году телеканал Эй-би-си перешел Рубикон и выпустил на маленький экран фильм о его вымышленном браке с Мэрилин Монро под названием «Мэрилин и я».

* * *

Почему я так распинаюсь об этом лжеце? Потому что необходимо, в конце концов, развенчать этого лжемужа Монро и разбить его статую.

Во-первых, очевидно, что успех Слатцера в книгоиздании и на телевидении очень поспособствовал созданию коллективного заблуждения и вере в вымышленные события.

Во-вторых, успех его книги во многом способствовал развитию созданной Норманом Мейлером экономической модели. Подтвердив своим успехом интуицию писателя, Слатцер косвенно стал причиной появления десятков работ, увидевших свет после него и распространявших и даже усиливавших одну и ту же ложь.