Запад и Русь. Истоки противостояния - Георгий Катюк

В чем тут секрет? А в том, что к тому времени тамплиеры уже порвали со своим византийским прошлым и стали верными слугами итальянского папства, о чем я уже писал в предыдущих разделах.

И здесь впору задаться вопросом: о какой короне на самом деле мечтал Филипп IV (или Филипп II, что в принципе одно и то же)?

Есть один документ, позволяющий ответить на данный вопрос, не прибегая к ненадежным с точки зрения историков традиционного толка умозрительным реконструкциям. Документ представляет собой памятную записку королевского легиста Дюбуа, фиксирующую в интерпретации того же легиста намерения Филиппа IV в отношении Священной Римской империи и походов в Святую землю. Привожу его в том виде, в каком он содержится в работе Р. Амбелена.

«При настоящем положении вещей кажется, что если бы король имел на своей стороне добрую волю папы и кардиналов, он мог бы получить «Священную Римскую империю» для себя и своих наследников.

Если бы папа приостановил права электоров и пригласил их письмом, скрепленным печатью (дабы не задеть их честь), прибыть на Совет, где бы речь зашла о Святой земле, и сказал бы им: «Если мы возжелаем, мы можем отнять у вас право избрания, ибо вы слишком часто им злоупотребляли. Когда император Константинополя отказался защищать церковь, хотя его об этом неоднократно просили, греки передали римскую державу в руки Карла Великого (выделено мной. — Г.К.). Тогда же вы получили право избирать защитника церкви. Однако вы уже не раз делали достойный сожаления выбор, когда императоры не только не защищали церковь, но и сами на нее нападали. Вы виновны в том, что если и не содействовали сами такому выбору, то и не препятствовали ему. И это соперничество честолюбивых устремлений нанесло громадный ущерб церкви, «Священной Римской империи», Святой земле и христианству. Посему мы можем отнять у вас право избрания даже против вашей воли. Мы предпочитаем воззвать к вашему рассудку. Мы желаем, чтобы вы избрали пожизненного наследственного императора, который поведет вас в Святую землю».

Далее речь в записке идет о подкупе электоров: «Мы дадим каждому из вас графство, или даже два, если одного не хватит. Для вас и ваших наследников это будет выгоднее, чем обладание правом избрания. Каждому из вас мы также дадим примерно 100 или 200 тыс. ливров на ваши нужды и на оплату ваших войск, идущих в Святую землю. Эти деньги будут взяты из доходов германских церквей.

Король получит от папы все имущество церкви, за исключением дворцов и обителей. Взамен этого папа будет получать денежную ренту, равную сумме его годовых доходов от этих земель. Таким образом, король получает право сюзерена по отношению ко всем королям и принцам, которые до сих пор считались вассалами папы.

Весьма вероятно, что электоры примут это предложение. Тогда положение императора в Аомбардии, Генуе и Венеции окажется значительно прочнее, чем это было при королях германских. Тогда король примет присягу германских земель и с огромным войском двинется в Святую землю посуху (sicce pede), как проделали этот путь Карл Великий и Фридрих. И знатные рыцари с их могучей кавалерией прибудут на Восток, не испытав тягот морского пути. Те же из жителей приморских краев, лежащих между Грецией и Испанией, кто пожелает плыть морем, соберутся на острове Кипр. Кто-то может сказать, что королю будет не под силу управлять одновременно империей и собственным королевством из-за войн, которые постоянно вспыхивают в Германии. Но он ведь может скрепить мир между христианскими государями, обещая каждому защиту по его праву.

Так будет покончено с войнами и гордыней генуэзцев, венецианцев, ломбардцев, тосканцев и всех, наживающихся на торговле. Так император возьмет под свою опеку всех христиан, верных Римской церкви. Так Германия, страдающая от избытка населения, переместит его излишки в Грецию и в Святую землю. Следует еще сказать, что если Святая земля будет завоевана, ее не удержать и не колонизировать без привлечения большого количества людей, которых невозможно перевезти морем. Поэтому они должны будут идти через Германию, Венгрию и Грецию по надежным, проторенным дорогам, где им легко будет снабжаться. Продвигаясь этим путем без спешки, крестоносцы прибудут в Палестину сильные и здоровые, чего никогда не произошло бы, если бы им пришлось переносить тяготы морского пути»^[106].

Несмотря на некоторую неразбериху в понятиях, из записки становится ясным, что трон Священной Римской империи интересовал короля лишь как промежуточное звено на пути овладения Святой землей и византийским престолом. Возможна даже и более прямолинейная трактовка. Не исключено, что Византия и имелась в виду под «Священной Римской империей». Косвенным основанием для такого вывода служит фраза о том, что овладев троном последней, можно было стать сюзереном «по отношению ко всем королям и принцам, которые до сих пор считались вассалами папы». Явно не о маломощной «Священной Римской империи», которую и конфедерацией-то назвать будет слишком сильно, идет здесь речь. Такой привилегией в то время могли обладать только византийские императоры.

Как видно, не оттоновскую империю, а империю, «переданную греками в руки Карла Великого», т. е., по сути, державу франков, мечталось возродить и возглавить на самом деле. Именно ее наследником мнил себя Филипп. А для этого нужна была корона византийская, а не германская. Именно Византия с ее священством могла «округлить» Францию до размеров империи, так же, как некогда она (а не римский папа) сделала империей державу франков^[107]. На это и указывал в выделенном фрагменте автор письма.

Примечательно, что мотиву освобождения Святой земли от «нечестивых» турок не уделено в письме ни слова. Крестовый поход без обиняков именуется «завоеванием Святой земли».

Далеко не все удалось на этом пути, но приобретение «карманного» папы сделало свое дело. Папе тому все-таки удалось освятить действия французов своим авторитетом, уверив общественность в том, что казненный проклятой империей Иисус и есть Христос, т. е. мессия, и нападки на Византию, как и увлечение латинством, т. е. верой в уже пришедшего Христа, понемногу стали принимать общеевропейский характер. Помогло уничтожение такой мощной, военизированной, провизантийской конгрегации, как орден тамплиеров, и слабость тогдашней империи, расшатываемой дополнительно мусульманами, вера которых к тому времени стала отличаться не только от западного христианства, напрочь порвавшего с традиционными ветхозаветными ценностями, но и от религии имперского центра, превращающегося все больше в формальное образование и марионетку Запада.

Таким образом, не происки некоего Дандоло^[108], а именно гегемонистские устремления французского короля привели к падению подлинной Римской империи (Византии) и образованию на ее руинах нескольких держав, одной из которых была так называемая «Священная Римская империя» (германской нации).