Воспоминания о людях и событиях - Александр Сергеевич Яковлев

За время нашего разговора его телефон позвонил только один раз. Он извинился за то, что прервал беседу, сказав мне, что он договаривается о своем ужине на 12.30 ночи. В комнату ни разу не входил секретарь с донесениями или бумагами. Когда мы попрощались, мы пожали друг другу руки с той же решительностью. Он сказал «до свидания» один раз, точно так же, как он только один раз сказал «здравствуйте». И это было все. Может быть, мне только показалось, что его улыбка была более дружелюбной, немножко более теплой. Быть может, так было потому, что к слову прощания он добавил выражение уважения к президенту Соединенных Штатов.

Никто не мог бы забыть образ Сталина, как он стоял, наблюдая за моим уходом, – суровая, грубоватая, решительная фигура в зеркально блестящих сапогах, плотных мешковатых брюках и тесном френче. На нем не было никаких знаков различия – ни военных, ни гражданских. У него приземистая фигура, какую мечтает видеть каждый тренер футбола. Рост его примерно 5 футов 6 дюймов, а вес – около 190 фунтов. У него большие руки и такие же твердые, как его ум. Его голос резок, но он все время его сдерживает. Во всем, что он говорит, – именно та выразительность, которая нужна его словам.

Если он всегда такой же, как я его слышал, то он никогда не говорит зря ни слова. Если он хочет смягчить краткий ответ или внезапный вопрос, он делает это с помощью быстрой сдержанной улыбки – улыбки, которая может быть холодной, но дружественной, строгой, но теплой. Он с вами не заигрывает. Кажется, что у него нет сомнений. Он создает у вас уверенность, что Россия выдержит атаки немецкой армии. Он не сомневается, что у вас также нет сомнений…

Он предложил мне одну из своих папирос и взял одну из моих. Он непрерывно курит, что, вероятно, и объясняет хриплость его тщательно контролируемого голоса. Он довольно часто смеется, но это короткий смех, быть может, несколько сардонический. Он не признает пустой болтовни. Его юмор остр и проницателен. Он не говорит по-английски, но, когда он обращался ко мне по-русски, он игнорировал переводчика и глядел мне прямо в глаза, как будто я понимал каждое слово.

Я уже сказал, что наше свидание ни разу никем не прерывалось. Впрочем, оно прерывалось два или три раза, но это вызывалось не телефонными звонками и не непрошеным появлением секретаря. Два или три раза я задавал ему вопросы, на которые, задумавшись на мгновение, он не мог ответить так, как ему хотелось бы.

Он нажимал кнопку. Моментально появлялся секретарь, так, как будто он стоял наготове за дверью, и становился по стойке «смирно». Сталин повторял мой вопрос, ответ давался моментально, и секретарь исчезал…

В Соединенных Штатах и в Лондоне миссии, подобные моей, могли бы растянуться и превратиться в то, что государственный департамент и английское Министерство иностранных дел называют беседами. У меня не было таких бесед в Москве, а лишь шесть часов разговора. После этого все было сказано, все было разрешено на двух заседаниях».

Руководители стран антигитлеровской коалиции У. Черчилль, Ф.Д. Рузвельт и И.В. Сталин на Крымской (Ялтинской) конференции. Ливадия, 4-11 февраля 1944 г. Архив ОАО «ОКБ им. А.С. Яковлева».

Уинстона Черчилля никак нельзя заподозрить в симпатиях к коммунизму и к нашему государственному устройству и тем не менее вот, что сказал Черчилль в палате лордов в речи 23.ХП.1959 года по случаю 80-летия со дня рождения И.В. Сталина, опубликованной в Британской энциклопедии.

«Большим счастьем для России было то, что в годы тяжких испытаний Россию возглавлял гений и непоколебимый полководец И.В. Сталин.

Он был выдающейся личностью, импонирующей нашему жестокому времени того периода, в котором протекала вся его жизнь. Сталин был человеком необычной энергии, эрудиции, несгибаемой силы воли, резким, жестоким, беспощадным, как в деле, так и в беседе, которому, даже, я, воспитанный в английском парламенте, не мог ничего противопоставить.

Сталин, прежде всего, обладал большим чувством юмора и сарказма, а также способностью точно выражать свои мысли, Статьи и речи он писал только сам. И в его произведениях всегда звучала исполинская сила. Эта сила была настолько велика в Сталине, что он казался неповторимым среди руководителей государств всех периодов.

Сталин произвел на нас величайшее впечатление, Его влияние на людей – неотразимо! Когда он входил в зал Ялтинской конференции, все мы словно по команде, вставали, и странное дело, почему-то держали руки по швам.

Он обладал глубокой, лишенной всякой паники логической и осмысленной мудростью. Он был непревзойденным мастером находить в трудные минуты пути выхода из самого безвыходного положения. В самые критические моменты, а также в момент торжества, был одинаково сдержан, никогда не поддавался иллюзиям. Он был необычайно сложной личностью.

Он создал и подчинил себе огромную империю. Это был человек, который своего врага уничтожал руками своих врагов, заставлял даже нас, которых откровенно называл империалистами, воевать против империалистов.

Сталин был величайшим, не имеющим себе равных в мире, диктатором. Он принял Россию с сохой, а оставил ее оснащенной атомным оружием. Нет, что бы ни говорили о нем, таких история, народ, не забывают!

Молотов Вячеслав Михайлович

Вячеслав Михайлович Молотов – самый верный и близкий соратник Сталина. Образованный марксист. Больше других из всего сталинского окружения соприкасавшийся с творческим решением вопросов повседневной жизни страны, всех тех достижений и могущества нашей Родины, достигнутого за годы советской власти под руководством партии.

Успехи внешней политики СССР и международного коммунистического движения в полной мере наравне со Сталиным – заслуга В.М. Молотова.

В конце жизни Сталина под влиянием интриг Берия и Маленкова отношения между Молотовым и Сталиным заметно охладели. Если в предвоенный период, во время войны и до 1950 года Молотов постоянно присутствовал у Сталина при обсуждении положительно всех вопросов, то к концу жизни Сталина Берия и Маленков вытеснили его окончательно.

Ко мне относился доброжелательно, с симпатией, прислушивался и считался с моим мнением при решении авиационных вопросов.

Среднего роста, пропорционально сложен. Бледное круглое лицо. Большой выпуклый лоб. Пенсне.

Всегда и во всем очень аккуратный и опрятный. При разговоре слегка заикается.

Молотов длительное время занимал пост наркома иностранных дел, первого заместителя, а затем председателя Совета Народных Комиссаров.

Многие считали его сухарем и догматиком. Но справедливость требует заметить, что Молотов образованный марксист – второй за Сталиным.

У Молотова не было заметно открытого подхалимства и угодничества перед Сталиным.

И.В. Сталин и В.М. Молотов встречают У. Черчилля, прилетающего на Ялтинскую конференцию. Февраль 1945 г. Архив ОАО «ОКБ им. А.С. Яковлева».