"По своим артиллерия бьет..." Слепые Боги войны - Владимир Бешанов

Рабочие и доярки, врачи и академики, кондитеры и писатели бросали станки, коров и блудливые перья и бежали «на стихийные митинги», и заходились в массовой истерике, требуя «стереть с лица земли звериную фашистско-шпионскую гадину», клялись в беззаветной любви партии Ленина — Сталина, обещали круглосуточно стоять начеку и слали пламенные приветы «зорким часовым родины — славным наркомвнудельцам и их бесстрашному руководителю». Резолюции «трудовых коллективов» печатались в газетах и озвучивались по радио:

«Собравшись на митинг, мы, рабочие, инженерно-технические работники и служащие завода «Новое Сормово», шлем проклятье троцкистско-бухаринским шпионам, диверсантам, вредителям и убийцам, изменникам великой социалистической родины.

Презренные гады, отбросы человеческого общества, заплечных дел мастера, они хотели восстановить в нашей стране капитализм, отнять у многомиллионного советского народа самое дорогое, самое ценное — советский строй, отнять вождя и учителя народов великого Сталина и его ближайших соратников. Предатели оптом и в розницу авансом хотели запродать советскую страну фашистам, подготовляли условия для вооруженного захвата фашистскими агрессорами советских территорий. Они пытались ослабить оборонную мощь нашей страны и нашу славную Красную Армию. Они убили незабвенного С.М. Кирова, умертвили верных сынов партии и родины тт. Куйбышева, Менжинского и А.М. Горького.

Ставка врагов бита! Советская разведка под руководством верного сына партии, ближайшего соратника товарища Сталина — тов. Н.И. Ежова пресекла преступную деятельность троцкистско-бухаринских шпионов. Мы надеемся, что советское правосудие, выражая волю 170-миллионного народа Страны Советов и трудящихся всего мира, скажет свое слово — смерть преступникам!

Пусть помнят все враги Советской власти, что их постигнет участь этих презренных гадов».

Подсудимые, «потрясенные до глубины души» гнусностью своих деяний, дружно каялись и требовали для себя самого сурового наказания. Из последнего слова одного из «главарей» Параллельного центра А.А. Шестова: «Граждане судьи. 18 лет я был членом контрреволюционной, подрывной и фашистской организации (звучит довольно двусмысленно, если учесть, что как раз 18 лет Шестов состоял в большевистской партии. — Авт.). Последние пять лет активно подготовлял, пытался убивать вождей трудового народа, вождей рабочего класса… Пролетарский суд не должен и не может щадить мою жизнь… И теперь я хочу одного: с тем же спокойствием встать на место казни и своею кровью смыть пятно изменника родины».

Ну, раз народ просит…

Приговоренных «исполняли» прямо в здании суда.

Одновременно И.В. Сталин для себя определился в вопросе, «кто более для матери-истории ценен»: маршал Тухачевский или маршал Ворошилов, и вполне предсказуемо сделал ставку на «верных». Михаила Николаевича арестовали 22 мая 1937 года, затем повели охоту на его «банду», потом взялись дубасить «прихвостней» и «приспешников», гвоздить тех, кто имел несчастье с ним работать, кого он продвигал и поддерживал. Белое в один миг сделалось черным, перспективные разработки и образцы новой техники — вредительскими, их создатели — «врагами народа», их родственники — ЧСИРами (член семьи изменника Родины).

«Вредителя и заговорщика» Л.В. Курчевского арестовали 15 июня 1937 года, через три дня после расстрела Тухачевского, и «стерли с лица земли» в ноябре. Вместе с неоправдавшим доверие изобретателем были закрыты все работы по безоткатным системам. Не было запущено в производство 37-мм самозарядное «ротное реактивное ружье», сконструированное М.Н. Кондаковым и С.Е. Рашковым. Та же судьба постигла и «ручную динамореактивную пусковую установку» Гроховского, предназначенную для стрельбы по легкобронированным целям. Лишь применение вермахтом реактивных гранатометов заставило вернуться к этому направлению (генерал В.И. Чуйков за неимением подобного в Красной Армии предлагал просто скопировать немецкую технику под названием «Иван-патрон»).

К «презренным гадам и отбросам» причислили и «стерли» начальника 5-го отдела Артуправления военинженера 2 ранга Г.П. Тагунова, сделавшего из 76-мм германской зенитки «Рейнметалл» вполне советскую систему 3-К, и уникального специалиста в области баллистики, «умнейшего человека, опередившего свое время», Н.А. Упорникова, причастного к опытам с полигональными и нарезными снарядами.

В Реактивном НИИ атмосфера была склочная с момента его создания. Непризнанные гении и радетели государственных интересов писали друг на друга письма во все инстанции. Сегодня некоторыми несознательными гражданами это квалифицируется как донос, а тогда называлось «сигналом» и «здоровой критикой». Инстанции сигналы поощряли, реагировали на них по-разному — в зависимости от политической обстановки, но подшивали к делу всегда. К примеру, 30 мая 1934 года С.П. Королев направил следующее письмо Тухачевскому: «В реактивном институте создалось совершенно невыносимое положение… Клейменов рассматривает перспективы ракетной техники тенденциозно, не понимая, что ракеты на твердом топливе не в состоянии дать те скорости, высоты и дальности, которые потребуются в будущей войне… РНИИ представляет собой мастерские по изготовлению бесконечных вариантов пороховых снарядов Лангемака… Моторы т. Глушко (Ленинград) оказались непригодными по своим данным для установки их на летающие объекты… РНИИ идет к гибели, задыхаясь в ужасающей обстановке, созданной стараниями нескольких лиц».

Тогда дело ограничилось заменой парторга института.

В мае 1937 года в партком «сигнализировал» инженер А.Г. Костиков:

«Раскрытие контрреволюционной троцкистской диверсионно-вредительской шайки, их методов и тактики требует от нас вновь еще глубже присмотреться к нашей работе, к людям, возглавляющим и работающим на том или ином участке института… В основном мне кажется, что методы руководства работой и вся наша система направлены на занижение темпов в работе и на неправильное ориентирование… Существо вопроса заключается в том, что с самого начала руководством была взята неверная установка. Вместо углубленного обсуждения вопроса в лабораторных условиях и использования имеющегося опыта уже в технике была взята установка на рост вширь, на разбазаривание средств и скрытие кустарничеством существенных недостатков. Этим объясняется отсутствие лабораторий, в частности отсутствие крупных специалистов, которые могли бы вскрыть (при условии их честности) все безобразия в методе работы и направлении… Работы по двигателям на жидком топливе начаты Гпушко еще в Ленинграде, ведутся 7 лет и до сих пор не освоены… Я утверждаю, что в производстве была принята негодная система, тормозящая развитие… Чья-то рука, возможно по неопытности, тормозила работу и вводила государство в колоссальные убытки. В этом повинны Клейменов, Лангемак и Надежин в первую очередь».

Чуть раньше К.Е. Ворошилов получил «сигнал» от начальника КБ-7 Л.К. Корнеева: «К моему огорчению, во главе института был поставлен некто Клейменов. Дело о его руководстве необходимо расследовать — чем раньше, тем больше получит пользы страна».

Клейменов тоже бдительности не терял и апеллировал непосредственно к ЭКУ НКВД: «В дополнение к ранее посланному письму сообщаю, что 2 года назад в институте образовалась группа, игравшая активную роль в снижении темпов работ по реактивному вооружению. Она требует сокращения работ по пороховым ракетам и азотно-кислотным ЖРД для усиления работ по кислородному сектору. В число активистов группы входят А.Г. Костиков, М.К. Тихонравов, Л.К. Корнеев, Л.С. Душкин и другие. Вне института этой группой руководит ставленник расстрелянного шпиона М.Н. Тухачевского в лице Я.М. Терентьева, исключенного из партии и уволенного из рядов НКО. Все это требует следствия и привлечения к ответственности».