"По своим артиллерия бьет..." Слепые Боги войны - Владимир Бешанов

В результате вредительской работы КОРБА, под руководством МАХАНОВА, пушки «Л-3» и «Л-12» на вооружение не приняты и Советскому государству нанесен материальный ущерб около 8 миллионов рублей».

Окончательно, под самый корень, «вражеское гнездо» на Кировском заводе выкорчевали летом 1939 года, когда повязали И.А. Маханова, ненадолго его сменившего Н.А. Макулова, старшего инженера-конструктора И.И. Амелькевича, конструкторов А.И. Волынкина, М.Ф. Добрякова, Л.А. Монакова и других. Обвинение без труда доказало, что они «во вредительских целях умышленно срывали вооружение Красной Армии, проектируя заведомо непригодные образцы артиллерийских систем». Тем более что все сознались в содеянном и на очных ставках «изобличили» друг друга. Так, Маханов:

«Являясь руководителем конструкторского отдела на Кировском заводе, срывал вооружение РККА легкой дивизионной пушкой, вместо которой конструировал заведомо негодную для Красной Армии универсальную дивизионную пушку, срывал вооружение укрепленных районов капанирными установками Л-17, умышленно конструировал дефектные пушки: дивизионную 76-мм пушку Л-12, зенитную 100-мм пушку Л-6.

Во вражеских целях МАХАНОВ в течение 10 лет не дал на вооружение армии ни одной новой артиллерийской системы и нанес государству материальный ущерб в размере 35 миллионов рублей».

От руководителя не отставали подчиненные:

«В результате вредительского конструирования АМЕЛЬКЕВИЧЕМ других деталей для танковой пушки Л-10 ее освоение в валовом производстве было задержано на целый год.

Кроме того, вредительски, с отступлениями от тактико-технических требований сконструировал другую танковую пушку Л-11, чем снижал ее боевые качества.

По указанию участника военно-заговорщической организации МАХАНОВА — бывшего начальника конструкторского отдела Кировского завода умышленно не устранил дефекты дивизионной пушки Л-12, выявленные войсковой комиссией при ее испытаниях. В результате эта пушка не была принята на вооружение армии…»

М.А. Макулов шпионил в автономном режиме, а заодно «изготовлял в артиллерийском цехе Кировского завода вредительски сконструированные МАХАНОВЫМ — б. нач. артиллерийского конструкторского отдела, Кировского завода в Ленинград — новые образцы артиллерийского вооружения». М.Ф. Добряков «по заданию МАХАНОВА вредительски изготовил чертежи установки Л-17 и сорвал правительственное задание по изготовлению на Кировском заводе 600 капониров, предназначенных для Карельского перешейка».

Кроме того, Маханов уговорил руководителя группы центральной лаборатории Кировского завода С.М. Баранова «проводить вредительскую работу в области производства сталей для артсистем и других видов вооружения РККА». Тот, конечно, был рад стараться, поскольку вместе с помощником директора металлургического отдела Д.М. Рубиновичем трудился на германскую Разведку с 1933 года. Чем еще заняться на досуге двум евреям, как не укреплением обороноспособности Третьего рейха?

Из фирмы «Л» мало кто уцелел. Разве что М.А. Макулов: ему дали 15 лет и отправили строить Северо-Печерскую магистраль.

Как любили говорить в следовательских кабинетах: «мы работаем без брака».

«Обезвредили» в 1937 году директора Ленинградского Металлического завода и. Н. Пенкина; директора «Нового Сормова» Г.С. Дунаева; директора Мотовилихинского пушечного завода П.К. Премудрова, проводившего «явно преступную политику, что привело к срыву и систематическому невыполению оборонной программы» (и далее «преступная цепочка» — заместитель директора А.И. Залекман, заместитель главного инженера П.Н. Аликин, главный металлург Н.Н. Николаев, начальник отдела снабжения, начальник строительства, чернорабочие…).

На заводе № 7 (бывший «Красный арсенал») были репрессированы директор М.Е. Мельников, главный инженер Низвецкий, начальник технического отдела Турков. Этих посадили, но позволили дожить до эпохи борьбы с искривлениями «ленинских норм партийной жизни».

А вот создателя «сорокапятки» В.М. Беринга отыскали и добили в Норильском лагере в октябре 1937 года — он, пристроившись на должность начальника технических мастерских, «пытался сорвать строительство комбината». Изобретателя «первой в мире звукометрической станции», которую ныне с гордостью демонстрируют в музее, Н.А. Бенуа с женой и двумя сыновьями еще весной 1935 года сплавили на пять лет в Северный Казахстан, а в начале 1938-го за ними снова пришли. Николая Альбертовича «раскручивали на заговор» десять месяцев, Серафиму Михайловну убили на четвертый день после ареста. Инженера К.В. Крузе приговорили «по политическим мотивам» — и человек просто исчез.

Жаль, что «бесноватому фюреру» не втемяшилось в голову уничтожить или отправить мостить автобаны Андерса, Брауна, Мессершмитта, Порше, Шмайсера. Впрочем, тот факт, что большинство европейских физиков-ядерщиков сбежало в США, тоже сыграл заметную роль в мировом противостоянии — дорого обошлась рейху борьба с «еврейской наукой».

Новокраматорский завод тяжелого машиностроения им. И.В. Сталина, запущенный в Сталинской области в сентябре 1934 года, планировалось сделать одним из крупнейших артиллерийских предприятий Советского Союза, там наладили производство 203-мм гаубиц Б-4, собирались выпускать орудия большой и особой мощности, 406-мм башенные установки МК-1 для новых линейных кораблей.

Врагов здесь брали пачками. Известен случай, когда в одном цехе за одну смену арестовали 17 человек. Были уничтожены директор НКЗМ З.И. Фалькович, главный инженер Г.Н. Закс и многие другие ИТР. Первого директора И.Т. Кирилкина и начальника строительства Л.Х. Коппа достали в Архангельске, где они руководили возведением судостроительного завода № 402 — будущего «Севмаша». Кирилкину много «пришили» всякого разного, но кроме банального вредительства, терроризма и шпионажа в пользу двух разведок, ему инкриминировали продажу немцам «ценных сведений» о закупленном в Германии оборудовании. Коппа обвинили в саботаже. После трех лет следствия соратники получили «бессрочные срока» и погибли в лагерях.

В начале 1937 года артиллерийское конструкторское бюро было организовано на Уральском заводе тяжелого машиностроения, а с лета здесь началось такое тотальное «корчевание», которое удостоилось отдельного упоминания в секретном докладе Н.С Хрущева на XX съезде: «Управление НКВД по Свердловской области «вскрыло» так называемый «Уральский повстанческий штаб — орган блока правых, троцкистов, эсеров, церковников», — руководимый якобы секретарем Свердловского обкома партии и членом ЦК ВКП(б) Кабаковым, членом партии с 1914 года». Разгром был полный, только арестованными секретарями райкомов можно было укомплектовать роту «повстанцев». «Хозяина Урала» расстреляли в октябре (город Кабаковск снова назвали Надеждинском), директора УЗТМ, бывшего красного партизана, орденоносца Л.С. Владимирова вывели в расход в январе 1938 года, следом — главного инженера Д.А. Патрушева, их заместителей, начальников цехов — 38 специалистов, проводивших «широкую диверсионную и подрывную работу», готовивших, по заданию германской разведки, террористические акты «над руководителями ВКП(б) и Советского правительства».